Глава 9. Шипы и драконы
Тёмных пятен не осталось. Всем чувствам Рейна нашла объяснение даже для тех событий, фиалы с которыми Морган не хранил. Вместо утраченного он подселил в голову племянницы осколки собственных воспоминаний.
Поначалу Рейна затаила на маму обиду, но чем дольше размышляла, тем яснее видела – после открывшегося знания она оказалась в аналогичной ситуации. Только оберегать ей нужно не дочь, а Альфарда Блэка. Вряд ли друг знал о том, как расправился с его тётей его же собственный отец по решению семейного совета. А если бы их с Альфардом связывали более нежные чувства, кто бы тогда повторил участь несчастной Антеи? Рейна носила другую фамилию, но вряд ли это смыло бы позорную «связь с вампиром». Может, потому Вальбурга с Лукрецией и относятся к ней с пренебрежением, как к зверюшке.
Она со странным спокойствием рассуждала, что делать – и о чём можно говорить – дальше. Единственный момент, вызывавший в ней гнев, касался непонимания, какими принципами жили некоторые чистокровные семьи волшебников на самом деле. Ни мама, ни дядюшка не искали общения с родственниками Рейлана Ченслера после его похищения, а другие вроде немногочисленных Бенгелей с возрастом совсем сбрендили и жили уединённо. Рейна была уверена, старые устои требуют пересмотра. Но… это были чужие люди.
Никто не имел права вмешиваться в семьи волшебников до тех пор, пока ситуация не станет настолько вопиющей, что Министерству магии придётся карать за казни домовиков и кровожадные семейные разборки. Но и к этому бы приспособились, лавируя между удовлетворением своего эго и не привлекая излишнего внимания. К примеру, инсценируя несчастные случаи – ведь официально Антея Блэк погибла в пожаре.
Рейна вздохнула, расправляя затёкшие плечи. Она сидела за дальним столом в школьной библиотеке и обводила заметки на страницах папиного учебника. Её мечты о мирной жизни и – отныне – о справедливости могли реализовать только новые законы и новые люди в Министерстве. Слова Абраксаса Малфоя и Тома Реддла имели для неё всё больший вес. Крошки-паучата однажды могли достичь желаемого. Она была на распутье. Стоит ли вообще рассказывать Альфарду о судьбе Антеи, если тот никогда о ней не упоминал? Тяжкое бремя – узнать такую правду о родном отце. Нет, прекрасный Альфард не заслуживал этого. А что же делать с их… дружбой?
– Прошу прощения, мисс, напомните-ка ваше имя, – обратилась к ней библиотекарь.
– Рейна Ченслер, госпожа, – тихо ответила девушка.
– Могу я завладеть вашим вниманием, мисс Ченслер?
Зардевшись, она с кроткой улыбкой оторвала взгляд от книги.
– Вы позорите свою фамилию. Что сказал бы ваш отец? – строго продолжила библиотекарь. – Этому изданию по меньшей мере два десятка лет. Я снимаю с Пуффендуя пять баллов за порчу учебника.
Что за чепуха, порча собственного учебника? Какое грубое бессмысленное замечание. Её отец сказал бы… Рейна стиснула перо в руке и зажмурилась, глотая подступившие слёзы. Пусть эта назойливая муха сгинет поскорее…
– Ещё пять баллов за неуважение, мисс Ченслер.
Она задохнулась от возмущения, молча сгребла принадлежности в охапку и направилась к выходу, игнорируя причитания библиотекаря. Значит, вежливости недостаточно. Значит, делать заметки в собственной книге – непозволительно. Вот же гадкая костлявая ведьма!
Только в коридоре Рейна стала приходить в себя – когда наткнулась на очаровательного профессора Флитвика, пожелавшего группе студентов доброго дня, а потом прошла сквозь танцующую пару привидений. Те обдали её могильным холодом и что-то крикнули вслед.
Шаги эхом отражались от каменных стен. Она не могла давать волю таким чувствам. Да, она очень скучала по отцу. Но в первую очередь необходимо было решить, на каком расстоянии держать Альфарда, чтобы чокнутые старшие маги его дома не расправились с кем-нибудь из них двоих.
Лёгкое покалывание донеслось до её руки через сумку. Зачарованный блокнот напомнил о себе, и девушка быстро отыскала его среди учебников. На странице было выведено аккуратным почерком Альфарда:
«Я увидел, как ты выскочила из библиотеки. Что произошло? Тебе нужна помощь?»
Его забота почти заставила её зарыдать прямо сейчас. Рейна оглянулась по сторонам и достала перо. Она не хотела, чтобы кто-то другой заметил это уязвимое состояние, но решила отправить послание:
«Пожалуйста, поговори со мной».
Ответ пришёл в тот же миг:
«Где ты?»
«Коридор к западу от теплиц».
«Я иду к тебе».