Взору пятикурсников предстали несколько коротконогих белых собак, которые слились бы со снежным фоном, если бы не коричневые пятнышки на их мордах, ушах и теле. Увидев студентов, животные радостно завиляли раздвоенными хвостами.
– Ах, смотрите, какая энергия! Это проявление игривости! Увы, их энтузиазм часто выходит за рамки безопасной игры, поводом может послужить любой проходящий в квартале от вас магл или что-нибудь крайне аппетитное, – не без гордости продолжал профессор, игнорируя встревоженные взгляды некоторых студентов. – Не волнуйтесь, сегодня они практически сыты – ровно настолько, сколько требуется для дрессировки.
Он беззаботно хлопнул в ладоши и произнёс команду, прежде чем распахнуть дверцу вольера. Шишуги послушно выстроились в ряд перед учениками.
– Кто хочет покормить наших красавцев свежим мясом? Ну же, смельчаки!
Профессор подтолкнул ногой массивный ящик, заполненный приличными кусками плоти. Ученики осмотрелись, ожидая, что им предложат взять щипцы или миски, но Кеттлберн явно собирался кормить магических псов с рук, бросая куски мяса прямо в пасть.
Рейне такой поступок показался достаточно безрассудным – как раз его и стоило совершить. Проявить капельку инициативы… Она шагнула вперёд в числе желающих, поудобнее прижимая к себе под слоями шарфа светло-жёлтый термос из бакелита. Накануне Лэйн удивилась, увидев его у подруги на прогулке. По её мнению, эта вещица была магловской, и теперь Рейна постоянно таскала термос с собой, когда они выбирались за пределы школьного замка. Маленькое проявление её независимости от чистокровного общества. Поглумиться над лицом Малфоя – веский повод.
– Уверенно протяните руку с мясом! Они чувствуют страх, ха-ха! Главное – не дёргаться! – говорил ученикам профессор Кеттлберн, между тем продолжая. – Их нельзя держать в немагических районах без лицензии, хотя это исключительно безобидные существа. Шишуги славятся своим покорным нравом…
Профессор отвлёкся на объяснения и упустил из виду, как одна из шишуг, особенно голодная, подобралась ближе к ящику и, выждав момент, кинулась к стоявшей на её пути гриффиндорке. Девушка не видела этого, с помощью палочки она самозабвенно левитировала кусок мяса.
Рейна услышала низкий рык, а когда обернулась – безобидное существо замерло и приготовилось к прыжку. В один миг успев понять, что сейчас тот нападёт, она со всей силы стукнула шишугу термосом по оскаленной пасти. Испуг придал ей решимости. Зверь взвыл и кувыркнулся прямо в ноги, успев рвануть рукав мантии.
Термос выпал из ослабевших рук и укатился. Рейна почувствовала обжигающий холодок и острую боль – её руку зацепили клыки, от локтя до пальцев оставив пару длинных кровоточащих царапин. Горячая кровь, такая живая и яркая, пачкала в красный её длинный светлый шарф.
Со стороны, откуда только что раздавался смех Альфарда по поводу очередной шутки Кеттлберна, послышался резкий, обрывающийся на полуслове возглас:
– Рей!
– Ай, – она вяло вскрикнула, удивившись, что не успела защититься.
Тут же на неё накатила волна стыда – девушка дёрнулась к оглушённой шишуге, но Кеттлберн был уже здесь.
– Мисс! – прогремел его голос с изумлением. – Что за варварский метод! От избиения животные пасть шире не откроют. Вы могли покалечить...
– Простите! – выпалила Рейна. – Я не хотела бить её. Бедный зверёк, что же я наделала, – она умоляюще смотрела то на профессора, то на напавшую шишугу, которую он пяткой прижимал к земле. Волшебный зверь тихо и жалобно пищал, совсем как щенок.
Прежде, чем профессор ответил, Рейна заметила, что к ним подошёл Альфард.
– Рейна! – позвала Джулия Абботт, пробираясь сквозь образовавшуюся толпу. – Твоя рука! Профессор, ей надо в больничное крыло! Скорее!
Откуда-то сбоку раздался чей-то смешок:
– Зло было наказано.
– Заткнись сейчас же, дурачина, – Джулия пихнула в грудь Болдерика. Разумеется, он всё ещё презирал Рейну.
– Ты в порядке? – участливо спросил Альфард.
Она пожала плечами, показав ему разодранный рукав, и снова с ужасом уставилась на шишугу. Упрёк застыл на губах профессора, когда тот увидел кровь, заливающую её одежду и пятнами расползающуюся по снегу.
– Это чудище должно быть немедленно отправлено в вольер и усмирено, профессор, – процедил Абраксас сквозь зубы. – Не сомневайтесь, новый испытательный срок вам обеспечен.
Наступила секундная тишина, мгновенно сменившаяся перешёптываниями студентов – Малфой посмел указывать преподавателю. Чтобы выручить соратника, вперёд вышел Том Реддл. Его лицо выражало искреннюю озабоченность – идеальная маска старосты.