– Ну как? – застонала Джулия. – Нам скоро идти.
Головы подруг свесились по бокам большого зеркала, с любопытством изучая конструкцию. Образовавшийся бесконечный коридор послужил бы отличной ловушкой, если бы грамотный волшебник смог её разработать. Рейна задумалась, кто мог бы наверняка дать ответ на такой вопрос…
– Ничего не видно, – разочарованно выдохнула Арабелла. – Только свечка и ваши носы.
– Значит, сегодня без суженого. Смотри на отражённый свет, – направила её Лэйн, – он покажет какой-нибудь символ. Попробуй рассмотреть его.
Девушки сосредоточенно вгляделись в дрожащий над свечой огонёк, который вдруг повело в сторону, как от сквозняка.
Арабелла недовольно покосилась на старосту.
– Ты дышишь.
Джулия всплеснула руками.
– Естественно! Я нервничаю. У нас осталось мало времени, мы можем опоздать на урок.
– Тогда отойди, – Арабелла поджала губы.
– Знаете, скорее всего это и был знак, – осторожно начала Лэйн. – Ну, я имею в виду, символ.
– Вижу символ разочарования и напрасно потраченного времени…
Прерывая ворчание Арабеллы, Джулия зажгла основной свет и указала на часы над дверью.
– Так-так, хватит оскорблений. Нам пора. Чуда мы не дождались, а вот по дороге к башне может случиться всякое. Ненавижу опаздывать на Астрономию, профессор такая душка…
– Но ты говорила…
Лэйн замахала руками, и Арабелла покорно отступила, дав ей выплеснуть поток восхищения:
– Ах, она такая! Её платья! Её духи! Я готова переписывать карты звёздного неба хоть всю ночь, если она будет стоять рядом и хвалить меня. Джулия, ты пойдёшь со мной на отработку? Арабелла?
Рейна засмеялась. Похоже, слова Лэйн о её дядюшке были лишь коротким увлечением, которое легко сменялось другим и… иногда обладало долей корысти. Волноваться и толкать серьёзную речь не стоило.
***
Звёзды над головой мерцали яркой россыпью алмазных крошек. С высоты Астрономической башни они казались такими огромными, что стоит только руку протянуть – и коснёшься ночного неба.
Ученики выбрали себе партнёров и заняли места у телескопов. Рейна прокралась к Альфарду.
– Привет.
Он подпрыгнул, заметив её, и едва не выронил окуляр.
– Мадам отпустила тебя? – кашлянув, сказал юноша.
– Поводов для беспокойства больше нет.
– Конечно. Побитые после квиддича тоже долго не лежали, – он слабо улыбнулся. – Значит, на Астрономии мы… вместе?
– Мы договорились с Арабеллой, не знаю, надолго ли это… – по привычке отвлечённо начала Рейна, но осеклась, вспомнив их последнюю встречу. – Вместе, да.
– Приветствую, студенты. Сегодня прекрасная ночь, – раздался мелодичный высокий голос профессора Аль-Наджма. – Ветер разогнал тучи, и нам крупно повезло. Не волнуйтесь, холод – неотъемлемый спутник зимних открытий. А что может греть горячее, чем новое знание?
Она проплыла по обзорной площадке мимо притихших учеников, и, несмотря на морозный воздух и ветер, пронизывавший до костей, Рейна уловила пленительный запах её духов.
Профессор окинула присутствующих взглядом. Её миндалевидные глаза были густо подведены сурьмой, но в их глубине таилась такая теплота, что могла успокоить любую тревогу. Рейна зачарованно смотрела на неё, от всего сердца желая дарить те же эмоции другим людям.
– Полагаю, вы слишком замёрзли для ответа, – усмехнулась профессор Аль-Наджма. – Прошу прощения за задержку.
Она протянула руку вверх, указывая на скопление созвездий. Движение её пальцев было плавным и изящным, словно профессор не просто указывала на звёзды, а ласково касалась их.
– После пика, пришедшегося на первое декабря, Сатурн сошёл с дистанции, когда для нас его сияние достигало предела. Но он всё ещё доступен для наблюдений каждой декабрьской ночью – если погода останется такой же ясной. Настройте телескопы: пусть объектив поймает его кольца.
Металлический корпус прибора тихо скрипнул, когда Альфард регулировал наклон. Рейна, не удержавшись, заглянула в телескоп. Тот был обжигающе холодным, и дыхание оставило запотевший след на окуляре. Альфард терпеливо отодвинул подругу, не успевшую ничего увидеть. Он протёр линзу рукавом, настроил фокусировочное колесо, и как только Рейна снова посмотрела в телескоп, крошечный диск с тенью колец обрёл чёткость.
– Теперь запишите высоту Сатурна над горизонтом, – продолжала профессор. – Не забудьте указать минуты. Какой мы можем сделать вывод о перемещениях Сатурна за весь период? Мисс Венлок, пожалуйста.
– Планета оставалась в Тельце на протяжении года, профессор, – с готовностью сказала Арабелла. – С февраля по октябрь она перемещалась на восток, а на запад, то есть ретроградно, в остальное время.