- Тацу… - прошептала я тихо, медленно повернулась к мужчине. Смотрит спокойно и внимательно. Но теперь я знаю, что в его душе кружит самый настоящий вихрь. Подвинулась, отметила, как он вздрогнул, когда моя грудь коснулась его локтя, склонилась к самому уху. – Цветочек… Укрой нас…
Цветочек вырастил мощную ширму, не в пример больше и толще, чем та, что возле лиан. Тацу уже открыл было рот, чтобы отчитать меня, выразить протест. Не знаю я, что он хотел сделать, только я все еще была под впечатлением того, что показал Цветочек, а потому решительно двинулась на штурм.
Раз, и я уже сижу сверху. Два – мои губы накрыли узкие и плотно сжатые губы мужчины, а бедра двигались неспешно на его возбужденном естестве. Три – я ахнула от неожиданности, когда он подмял меня под себя и провел руками вниз, прижал к себе до хруста в запястьях, до синяков на моих ногах. Долгим, жадным стоном подбодрила моего любовника, закопалась в его густые волнистые волосы. Смотрит в мои глаза, все еще не верит, что я выбираю его. «Ты мой… Хочу, хочу тебя… Тацу…».
Тихо рычит, стонет, целует меня, потом мои руки, которыми я цепляюсь за его плечи, шею, волосы. Горячие губы спустились по шее, обозначив свой путь лихорадочными и даже жестокими поцелуями, выписывая обжигающие узоры на коже, нашли соски, долго, явно наслаждаясь каждым, он обласкал их, втягивая в рот, подбрасывал языком, снова брал во влажный плен. Задыхаюсь от острого возбуждения, мне так хорошо, что почти больно! Тихо вскрикиваю, ощущая пульсацию лона. А Тацу все ласкает и ласкает, неспешно, не обходя вниманием ни одну частичку моего тела. Царапаю его плечи, прижимаю к себе, принимаю все ласки с восторгом и громкими стонами.
Я не могу даже дышать – так бьется сердце, у самого горла. Поднимаюсь, трусь об него, рукою нахожу член. Горячий какой, боже! Терзает меня поцелуем, долгим, жадным, проталкивает член в кольцо моих пальцев. Покорно сжимаю руку, провожу по гладкому, шелковому стволу, ловлю стон любовника и его обжигающий взгляд, обхватываю его бедра ногами, выгнувшись, приглашаю. Входит сразу на всю длину, о-о-а-у! Эйфория, блаженный бред – мои стоны сменяются громкими криками, жалобными просьбами «не останавливаться». Но Тацу и не станет, он смотрит в мои глаза и ведет нас обоих к пропасти, к бездне. На его спине будет много царапин, ведь я не отпускаю его от себя, жестоко вцепившись в него и руками, и ногами. Да-да-да! Тело выгнуло дугой, внутри будто разворачивалось торнадо, внизу живота резкой молнией метнулось безумное удовольствие, что-то вспыхнуло ярко, а потом я просто отключилась.
Спустя час стенка с треском ушла в пол, а Тацу тихо выругался, испуганный шестью парами глаз, пребывающих в такой близости от себя.
Когда девушка вдруг потеряла сознание, он перепугался до дрожи. А вдруг это место заберет ее у него? Этот цветок ведь сказал Лу, что она ценный симбиот? Но и спустя несколько минут из пола не выросло ни щупалец, ни коконов, так что Тацу подумал, что бедная землянка просто пережила слишком много потрясений за этот «день», раз уж тыква не стала ничего предпринимать. Если можно так сказать.
Сколько дней они уже здесь? По ощущениям как минимум четверо суток. Неизвестно ведь как эти суфры отсчитывают часы, минуты, дни и годы. Их будто накачали стимуляторами – ни спать, ни есть нет ни малейшего желания.
Он и сам себя чувствовал вымотанным, что уж говорить о хрупкой девочке. Почему она его соблазнила? Это ее новые возможности? Может она телепат? Тогда это бы объяснило, как легко она узнала, что все это время он уговаривал себя не смотреть на ее тело, во влажные глаза цвета яркой зелени, на алые пухлые губы. Тацу был уверен, что это самое прекрасное, что он видел в жизни. Нет, он не вспомнил свою жизнь, но уверен был на все сто. Он поднял Лу на руки, пересел к стенке и уложил девушку на свои ноги, прикрыл ее пышную грудь ее же волосами. Такие гладкие, тяжелые, каждый волос переливался алым золотом. И даже искрил кажется.
Тацу проследил за искрами до самых кончиков. Искорки как ни странно не уходили в никуда, они стекали на пол! Вокруг девушки уже расползалось живое светлое пятно. Что это такое? Откуда этот свет? И почему он уходит в тыкву? Это и есть та самая связь? Мужчина откинулся на стенку, закрыв глаза. Его руки нежно гладили волосы возлюбленной, ее гладкие щеки. Длинные ресницы отбрасывали темно-алые тени на них. Губы приоткрылись, девушка мирно сопела, пребывая в глубоком сне. Тацу усмехнулся грустно, понимая, что дальше будет сложнее. Им придется делить единственную девушку на «корабле». Почему ты не можешь быть «подругой героя»? Ты же смотрела на меня так… Ладно, это не суть важно. Ему есть над чем подумать, пока их принцесса спит.