- Нам нужно поговорить, госпожа Лу. – выполз на корточках наперед ко мне Кента. Я закивала согласно. – Вы ведь помните? Сведения этого цветка очень сумбурны и противоречивы, хотелось бы упорядочить информацию. Мы уступаем вам ванную, ведь вы дама. А после…
Тацу словил меня за руку, когда я уже стала вставать, чтобы уйти к ширме, и добавил, что ничего страшного Кента не имел в виду, просто разговор, просто обсуждение событий. Не удержалась и стремительным рывком вырвала у него новый для этого «утра» поцелуй. Смущенный взгляд и улыбка заставили его немного оттаять – суровая, практически сплошная линия бровей, расслабленно разделилась на две шелковистые полоски, в глазах плеснулась радость и нежность. Вот теперь можно и помыться, а потом поговорить о нашем положении. Бурчание Тила о том, что некоторые забирают себе слишком много, я пропустила мимо ушей.
Донжин и Бин караулили мое хилое тельце и успели словить его в полете, когда я пыталась проплыть к «ванной» за ширмой. Ну повело немного! С кем не бывает? Стоило всем сразу так бежать ко мне? Еле вытолкала переживающих за ширму. Долго отмокать не пришлось – помыться и попить воды захотелось буквально всем, так что установив крайний побег в его «гнезде», вышла из закутка.
- Классно конечно помыть голову и все такое, но ведь как теперь обсохнуть? – вопросила я в пространство, потрясая тяжелой медовой гривой. Как ни отжимай, а она все равно мокрая. Уже вся спина заледенела.
- Госпожа! – Поскольку Йоши с моими милашками помылись первыми и очень быстро, то сейчас они кружились рядом, помогая мне раздирать волосы. Бережно так, осторожно. А после моих слов нас четверых разбросало невесть откуда взявшимся ветром. Цветочек! Возмутилась я конечно не всерьез – мой симбиот просто еще не знает, что мы очень хрупкие «особи». Ветер превратился в ласковый, теплый бриз. Парни выдохнули, подниматься они не спешили, резонно ожидая новой порции чудес.
Тил и Мет стали рядом, раскинули руки, наслаждаясь теплым ветерком. Мы смеялись и кружились как дети, потом я нашла какой-то листочек и стала его перебрасывать в руки парней. Он медленно плыл к ним, а они за него дрались. Когда Донжин нырнул под ноги Мету и буквально вырвал листок у того из рук, мы услышали строгий окрик Тацу. Но в его жестокость уже не верил никто. И я в том числе. Поэтому, сделав вид, что нам очень стыдно, мы уселись в кружок как малышня в детсаде и приготовились внимать лидеру и его заму. Кенте то бишь.
- Лу? – Тацу звал меня в слух не просто так, он понял, что я витаю в облаках, когда я стала хихикать и вертеться на месте, пытаясь вывернуться из-под шаловливых рук викинга. Тилли сидел прямо, а руки его за моей спиной ловили руку Бина, намеренно не давая парню меня приобнять.
- Прости! Ах-ха-ха! Тилли! Ну я тебе отомщу потом! Я же щекотки боюсь! – пришлось срочно переползать к Тацу. Недовольному Тилу я показала скрюченные пальцы, намекая на скорую месть, в ответ получила полный предвкушения взгляд. – Всё, всё! Я готова! Ты не злишься?
Долгий вздох от моего соседа, а потом неожиданная улыбка. Непривычно спокойный и мягкий Тацу тихо сказал, что мы могли бы и позавтракать, если на то будет моя воля. Я посмотрела в голодные глаза мужчин и устыдилась. Здесь только я могу общаться с нашим «домом»! А они небось ждали, пока я проснусь и терпели.
Цветочку была выдана задача со многими неизвестными: он должен был сделать что-то органическое и приемлемое для нашей пищеварительной системы. Это что-то должно было напоминать и мясо в том числе, потому что пожевать салатный лист для измученного голодом организма – это что мертвому припарки ставить. Стоило вспомнить вслух про сочный кусок мяса, как все вместе стали урчать желудками. Донжин и Бин тихо признались, что хотели бы горячего супа с говядиной. Тил и Мет были солидарны в желаниях – сочный стейк с бобовой кашей. Тацу, Кента и Йоши были всеми руками за рыбу, рис, еще назвали с десяток блюд. Тоже небось из риса. У них это основной ингредиент в стране.
- А? – в полу напротив нас набухли восемь почек. Стали видны прожилки, разделившись на сегменты, раскрылись мясистые лепестки, явив сердцевину, углубленную и заполненную чем-то темным. – Цветочек? Это вкусно, говоришь? Нам должно понравиться? Ребята, кто первый? – мне было страшно, и я ни капли не стеснялась это показать. В памяти отчетливой молнией метнулось воспоминание, как я кладу в рот полную ложку похожего варева, а потом мечусь по кухне, желая ее выплюнуть и выпить два литра воды минимум! Когда же мы сможем вспомнить… Или не стоит? Ну легче мне будет знать, что я оставила там семью? Нет, только тяжелее в сотню раз, больнее.