В принципе я поняла аналогию Цветочка, по которой меня должны «опылить» все мои друзья, просто принять эту необходимость было нелегко. Я тихо и без лишних эмоций пояснила мужчинам, что, если они не хотят потерять меня и потеряться сами, то нам нужна связь, даже если она будет для некоторых нежеланной.
Кента просто смотрел в стену, не реагируя на нас, не глядя на меня. Скулы на лице у него обозначились четко и очень напряженно – для него эта связь будет особенно тяжкой. Хмыкнула невесело, ощутив, как застыл в сомнениях Тацу. Он наверно шокирован таким поворотом событий. По сердцу царапнуло сомнение и стыд, стало неловко, что они подумают обо мне плохо, ведь общая женщина все равно что ничья.
- Это… если вам так неприятно это всё… То и не надо! – сказала и нервно засмеялась. В самом деле… - Да не станут они нас разлучать, пф! Мы же одни тут на Базе такие! Больше землян нет. Может покажут меня на Совете миров, доклад зачитают. А потом поселят в райском местечке… Песочек, море, тропики… Попугайки разноцветные… Будем рыбачить, огород посадим…
Парни во мнениях разошлись не так уж сильно: Донжин и Бин, Мет и Тил были только за. Йоши побурел как помидор и смущенно проговорил, что не будет против.
Пока Тацу с Кента переглядывались, ведя свой какой-то жутко секретный разговор двух серьезных мужиков, я отползла к моим милашкам Бину и Донжину. Мы провели пару экспериментов с целью выяснить, свет появляется только с Тацу или с любым парнем, который мне симпатичен. После жадных поцелуев, нежного шепота от обоих с признаниями и просьбами не оставлять их, мы выяснили, что частички света активны всегда. Нужно только правильно подойти к «объекту» страсти.
За парнями настойчиво предлагать себя в качестве подопытных кроликов стали Тил и Мет. Донжин грустно потупился, видя мой интерес и готовность идти за ширму. Пришлось долго целовать алые губки, выпрашивая прощение и понимание. Заласканный и зацелованный Донжин «разрешил» любимой госпоже провести тест с огоньками. Пообещала побыть с ними обоими после эксперимента как можно дольше. Милашка моя гордо поднял голову и обвел всех самоуверенным взглядом главного «мужа». Как я смеялась! До тех пор, пока Донжин не покраснел от смущения и обиды, а потом от счастья, потому что я просила прощения старательно и не жалея сил.
За ширму меня утащили оперативно и так быстро, что реакцию лидеров я не увидела. Цветочек предложил о ней рассказать, но я посчитала это неэтичным. К тому же это могло меня сейчас огорчить, отвлечь, и собственно поставить эксперимент на грань провала.
У Мета тряслись руки, дыхание сбивалось, а сердце под моей рукой просто вырывалось из груди. Темные глаза впились в мои, обжигая, признаваясь во всем. Тили ласкал и спину, и живот, прошелся по груди, играя сосками, нырнул в лоно, довольно засверкал глазами, ощутив, что я уже возбуждена и готова. Губы Мета, полные, мягкие, нежно отвечали на мои поцелуи, а огромный и твердый член упирался мне в бедро. Конечно поглажу, обласкаю весь, не сомневайся! Тил затребовал аналогичных действий, и я с дрожью предвкушения ласкала оба совершенные, большие орудия. Блондин зарычал и потянул меня за волосы, открыв беззащитную шею для своих жадных губ.
Приказала ему лечь, что он и проделал охотно, увлекая меня за собой. Мет прижался сзади к моей спине, обжег мое плечо губами, закружил на мочке уха горячим языком. Мои стоны стали громкими, требовательными и страстными. Сначала в меня вошел Тил, а потом Мет, а потом мы сошли с ума. Ненасытные, жестокие, нежные и невыносимо ласковые – оба американца соревновались, кто и сколько сможет продержаться, не заканчивая «эксперимент». Ох! Долго, так долго, что я уже потерялась совсем во времени и пространстве. Оглушило всех и ослепило алым золотом, которое вспыхнуло на моей голове и поплыло меж нами, будто лава.
Шевелиться было лень, поэтому просто предоставила парням право делать все, что им угодно с моим вялым и довольным телом. Чем они и воспользовались, наглаживая мои грудки, живот, руки или волосы. Зачарованно пропускали пряди через пальцы, ловили в ладони огоньки, то пугаясь, то восхищаясь. Укладывали сверкающие ручейки на свои животы, бесстыдно укрывали ими свои пенисы, вздыхая от наслаждения – огоньки обеспечивали им ласковую «щекотку».
Постепенно ласки стали более требовательными и откровенными, глаза моих любовников внимательно следили за моей реакцией на их касания. Реакция была бурной, я выгибалась, стонала, кусала губы, царапала их плечи, руки и шеи, просила, грозила, благодарно подбадривала, когда оба решили обласкать мое лоно. Вымыли меня, подготовили горячими пальцами, насаживая меня на них, один от Тила, один от Мета. Затем по два, всё глубже, все быстрее. На моем третьем крике они поняли, что если не сейчас, то когда?