На этот раз лицом к лицу я оказалась с Метом. Ох, как же сводит с ума откровенная и бесстыдная жадная страсть мужчины, который каждым движением и каждой лаской дает понять, что я его мечта, живая богиня по меньшей мере! Метти…Его ладони гладят спину, обхватывают мою грудь, сдавливая нежно сосочки, а внутри движется огромный горячий член, то сильно и быстро, то неспешно и медленно.
Тилли играл с моим ухом, обжигал губами шею, горячие руки сдавили мои бедра, горячая головка члена прижалась к попке. Я ахнула, ощутив ужас и восторг от этой близости. Да, я хочу, хочу, Тилли! Смочил член моей же слюной, которую я щедро оставила на его пальцах, нырнувшись в мой жадный рот, на миг заглушив мои стоны от ощущения заполненности большим черным парнем. Мет рыкнул и рванул в меня особенно сильно, застыв так, ожидая… Тил жадно укусил меня за плечо и вошел сразу весь в мою попу. Не дав мне время на болезненные всхлипы, оба стали вбиваться в меня так сильно и жестко, что мне оставалось только кричать и лить обильные слезы эйфории. Через двадцать, а может и тридцать минут между нами снова полыхнула река лавы, парни долго не отпускали меня, прижались тесно, оплели руками и ногами. мы молчали, не было ни сил, ни желания говорить. Да, безусловно, они выиграли по всем статьям. Но я не скажу об этом ни Тацу, ни моим нежным милашкам корейцам. Хотя... Может перестать уже называть их так? Мы все земляне теперь, без разделения.
- Принцесса…
- М-м? – я отвоевала право мыться самой, а то намерения обоих было видно невооруженным глазом.
- Что теперь? Ты наша женщина?
- Тили? – мой тяжкий вздох был ему ответом.
Мет покачал головой и сказал, что меня придется делить, ждать и верить в мою любовь. И что лично он будет рад, если сможет быть со мной хоть иногда, ведь он понимает, что мой выбор очевиден. И это не они с викингом.
- Парни. Если вы думаете, что мне легко, то вы ошибаетесь. Да, я безусловно не против ваших ласки поцелуев, а уж секс просто сносит все: и крышу, и моральные барьеры. Но я не хочу обижать ни Бини с Донжином, ни Тацу. А ведь еще и Йоши! Цветочек сказал, что мои нанороботы должны быть в вас, тогда наша связь будет очевидна любому существу из Содружества миров. Поэтому все сомнения и смущение я должна буду затолкать как можно глубже. Взамен, наверх должна выйти своего рода алчность и жестокость. Я должна сделать вас своими и поставить «метку», что вы – моя собственность. И видеть глаза Донжина, полные слёз. Замороженного как кусок льда Тацу. Обреченный и грустный взгляд Мета, твой разочарованный, Тилли.
- Зайка, не бери в голову! Ты прекрасная и нежная феечка… с горячими… м-м-м! – снова поцелуи, нашел мой язык своим, сплел их, потом пососал его нежно, снова подбросил кончиком своего языка кончик моего. Сумасшедший, боже… - Я буду рад, что ты есть. Просто увидеть тебя утром – ну утром, ведь здесь тоже есть утро, нет? – будет счастьем.
- И я рад, что ты есть, Лу. Не помню свою жизнь, с кем был, кого любил, - прижавшись к сильному черному плечу, я млела от горячего шепота Мета, которым он сейчас обнажал душу, впуская меня в своё сердце, саму суть мужчины. – Просто чувствую здесь, что такого еще не испытывал. Маленькая! Я буду с тобой до последнего вздоха. Куда бы не увезли тебя эти убл… эти короче. Я буду с тобой. Буду убивать, или умру за тебя.
Я было запротестовала, но Мет один в один повторил действия своего напарника и стал властно хозяйничать в моем рту своим широким горячим языком. Ладно, еще раз, уговорили…
Мы вышли к остальным в состоянии нестояния – обессиленные, расслабленные, улыбаясь и смеясь. И Тил, и Мет обнимали меня уже, не таясь, показывая всем мое расположение. Будто мало было огненного сияния подозрительно удлинившихся после сна волос.
Чинно сели - парни ушли на другую сторону от меня, а я опять села с Тацу. Оперлась спиной на мягкую стенку, тут же принявшуюся делать мне массаж. Молчание тянулось, будто растаявшая карамель. Каждый думал о своем, лидер сурово свел брови на высоком лбу мыслителя, Кента что-то высчитывал на пальцах, шептал и стучал по коленке в сердцах.
Тацу подтянул к себе колени, свернувшись в позу эмбриона, и в этот миг он показался мне таким одиноким и потерянным. Я попыталась взять его за руку, но ответного пожатия не было. Он даже не повернулся ко мне.