Как и всегда, появление Пита в кабинете Алекса предвещало серьезные проблемы. Энн, досчитав до десяти, постучалась.
— Войдите, — резко отозвался начальник, а когда вошла Энн, кивнул брату в сторону двери. — Мы с тобой ещё договорим. Не отходи далеко.
Пит молча сорвался с места, и Энн увидела только его разгневанное лицо и как тот сжал руку в кулак, до побеления костяшек. Когда дверь с хлопком захлопнулась, Энн наконец посмотрела на начальника. Всегда собранный и сдержанный, он сегодня потерял самообладание. Пытаясь прийти в себя, Алекс отвернулся к окну.
— У меня плохие новости, — наконец начал он разговор спустя некоторое время. — Твоя книга переносится на месяц.
— Хорошо, — чуть не подпрыгнула Энн, у которой дедлайн наступал уже на следующей неделе.
— Есть результаты? — Алекс резко развернулся и выжидательно посмотрел на Энн.
Девушка не знала, что ответить. Всё, что приходило ей в голову, было похоже на оправдание и жалость, но никак не на утвердительный ответ. Из-за этого она, прикусив губу, мотнула головой и замерла в ожидании приговора. Алекс, тем временем, молча наблюдал за муками своей подчинённой и подбирал слова, чтобы не напугать её еще сильнее.
— Сколько ты уже работаешь у нас? — Энн вздрогнула от его леденяще спокойного голоса.
— Полгода — губы предательски дрожали, утро точно было испорчено, но не из-за начальника. Нет, определённо, во всем был виноват тот мигающий курсор в ночи.
— Я настолько плох? — горько усмехнулся Мейсон.
— Что? — Энн в растерянности подняла глаза на молодого человека перед собой.
Алекс Мейсон, один из основателей известной компании, расслабленно стоял, прислонившись к своему столу. Мужчина идеально вписывался в обстановку кабинета. Высокие белые потолки с подвесными светодиодами, стены цвета грецкого ореха, белый бархатный диван, перед которым стоял маленький стеклянный журнальный столик, и стол начальника; а в дальнем углу, у самой стены, располагался стол для переговоров, рядом с которым на стене висел телевизор. Но больше всего завораживали панорамные окна позади Алекса.
Мейсон смотрел на Энн, не сводя с неё взгляда. Он неоднократно ловил её восхищённые взгляды, обращённые к окну, и не раз напоминал о своём присутствии, как и сейчас, легонько постукивая по столу.
Энн вздрогнула и, помотав головой, будто убирая наваждение, перевела взгляд на своего начальника.
Высокий брюнет с чёткими чертами лица и стройным телосложением всегда привлекал заинтересованные взгляды, но только не её. Она всегда мыслями находилась где-то за пределами досягаемости, тем самым привлекая его внимание. Осознав это впервые, мужчина лишь отшутился над самим собой, подумав, что это клишированная история влюблённого директора в свою подчинённую, но вскоре понял, что это вовсе не то, о чём он себе надумал. К девушке он испытывал исключительно дружеские чувства.
— Кажется, я знаю, как тебе помочь, — зловеще улыбнулся Алекс.
— Как? — насторожилась Энн.
— Влюбись, — улыбнувшись ещё шире, слегка подмигнул ей начальник.
— Зачем? — не поняла девушка, восприняв все как злую шутку.
— Что ты можешь написать, не уловив основы романтики? — усмехнулся он. — Давай поступим так: ты сейчас собираешь свои вещи и отправляешься в долгосрочный отпуск...
— Но...
— Не перебивай, — нахмурился Мейсон. — Отпуск полностью оплачивается. Не хотел на тебя давить, но, скажем так, я потеряю гораздо больше от твоего проигрыша, нежели от отпуска. — Алекс оттолкнулся от стола, обошёл его и начал что-то искать в шкафчиках под ним.
У Энн впервые за долгое время в голове воцарилась полная тишина. Она не знала, чем провинилась перед начальством, куда ей отправляться и нужно ли ей вообще испытывать судьбу, влюбляясь ради книги. Ответ был очевиден: любовь не входила в её планы.
В кабинете царила тишина, нарушаемая лишь шорохами под столом и тиком настольных часов, или же её терпения — Энн не могла определиться. Да кто он вообще, чтобы распоряжаться её чувствами? Ответ возник сам собой — наставник. Внутренний голос заставил её насторожиться, она решила воспользоваться этой безумной идеей?
— Нашёл! — Алекс, довольный своей находкой, вышел из-под стола. — Это один из экземпляров нашей первой изданной книги, — он протянул рукопись Энн. — Там ничего серьёзного, обычный рассказ о подростке, который хотел стать музыкантом. Почитай на досуге, и поймёшь, в чём разница между искренними чувствами, вложенными в произведение, и описанием предполагаемых эмоций.