Ее рука скользнула вниз, упав на землю.
— Нет, нет, Лилас! — я ору и рыдаю.
Одна в лесу. На руках труп Лилас. Девушки, которую я ненавидела просто так. Девушки, которая всегда улыбалась мне, была добра и спасла мне жизнь ценой своей собственной.
— Лилас! — слезы градом катятся по щекам.
Я не могу оставить ее здесь, рядом с грязным убийцей.
— Гори в аду, подонок, — швыряю в бездыханное тело мужчины камушком.
Поднимаюсь, обхватываю тело Лилас под грудью, поднимаю и тащу ближе к дороге. Слышу топот коней, голоса.
— Она не могла далеко уйти, — встревоженный голос Светы.
Пытаясь успокоиться, громко кричу. Увидев приближающуюся троицу, падаю на землю. Новая волна истерики накрывает.
— Святые небеса! — голос Дирка.
— Лил? — голос Рена звучит пораженно.
Сквозь слезы вижу, как он спрыгивает с лошади, бежит к нам. Глянув на меня, опускается на колени перед трупом Лилас.
— Лил? Девочка. Ты не могла. Нет… — обнимает бездыханное тело. — Что. Блять. Произошло? — рычит.
Я не могу ответить, слезы душат.
— Она… я… он убил ее… — реву.
Света со слезами на глазах обнимает меня. Дирк осторожно идет в сторону, куда я махнула рукой.
— Там труп охотника, — говорит он, вернувшись. — Он убил Лилас?
Киваю. Рен продолжает баюкать труп девушки, как младенца.
— Почему, Лил? Почему? — шепчет он.
Рен выглядит разбитым. Потерянным. Он не смотрит на меня, не спрашивает. Меня нет. Он оплакивает потерю. До меня доходит, он любил ее! Сердце сжимается. Лучше бы я умерла вместо нее.
— Прости, Рен, я виновата…
Он не слышит меня, или же делает вид. Берет хрупкое тело, уносит.
— Пойдем, дорогая.
Делаю несколько шагов, ноги подкашиваются, голова идет кругом. Теряю сознание.
Глава 27
Со дня похорон Лилас прошло два дня. Даже при всеобщей поддержке я считаю себя виновной в ее смерти. Хотя, кажется, я не одна. Рен. Он не сказал мне ни слова с того момента, как покинул лес с телом Лил. Я его практически не вижу. Те пару раз, которые мы пересекались, он был пьян и молчал.
В тот день, очнувшись в своей постели, я была окружена заботой Эньи и Светы. Девушки, как могли, поддерживали меня. Эн поила успокоительными. Светка ночевала со мной. Дав мне возможность прийти в себя, Дирк подробно расспросил о произошедшем. Его лицо мрачнело с каждым сказанным мною словом. Я знаю, уверена, Рену все рассказали. Я не виню его в отчужденности. Из-за меня он потерял Лилас.
Лежу на кровати в позе эмбриона, ничего не хочу, даже шевелиться. Все происходящее со мной выше моего понимания. Ощущение, что рождена быть «девочкой для битья». Тотальная невезучесть во всем! За ложку меда захлебываюсь в бочке дегтя. Эй? Там, на небесах, вы издеваетесь?
Света заходит, тихонечко присаживается рядом.
— Викусь, пойдем на воздух. Ты двое суток сидишь в комнате.
— Если бы я не пошла в тот долбанный лес, — и снова слезы. — Я виновата в ее смерти.
— Заладила. Тебя никто не винит.
— Кроме Рена, — добавляю.
— Он тоже не считает тебя виноватой. Просто ему тяжело, Дирк говорил, что Лилас была для Рена в первую очередь хорошим другом, возможно, даже единственным.
— Которого он лишился благодаря мне.
— Еще слово, я клянусь, стукну тебя! — злится Света. — Если через пятнадцать минут ты не появишься внизу, вытащу насильно.
Пригрозив, подруга удалилась. Наверное, она права, пора прекращать ныть и брать себя в руки. От слез легче не станет, да и Лилас не вернется. Рано или поздно мне придется поговорить с большим Лордом и сказать, что искренне сожалею о его потере. Смотрю на себя в зеркало. Мда, та еще красавица. Бледная, под глазами синие круги. «Глаза, всегда смотри в глаза, они не врут. Никогда не обижайся на слова, если не видишь глаз», — вспомнились последние слова Лил. Что бы это значило? Как бы мне ни хотелось понять, мой мозг категорически отказывался работать.
— Он у тебя вообще есть? Дура набитая, — бурчу, глядя на свое отражение.
— Неужели, осчастливила нас, — усмехается Света, завидев меня.
Морщусь от ее слов. Сажусь на лавку.
— Будешь язвить, вернусь назад и запру двери.
— Кто тебя отпустит. Выпьем кофе, и в сад на прогулку, а еще лучше на пикник! Только Эн дождемся.
— Где она?
— Корешки копает, дорвалась, — смеется Света. — Ой, она же просила белье вывесить. Викусь, завари кофе, я быстро.
— Ладно, — нехотя иду на кухню.
На глаза попадается корзинка, в которой ношу еду волку. Волк! Забываю про кофе. Выскальзываю из замка, бегу. У леса останавливаюсь. Страх парализует. Перед глазами мертвое тело Лилас. И противная ухмылка психа. Кажется, у меня развивается лесофобия.