— Спокойно, это недалеко, рядом замок. Всего лишь глянуть, если его нет, сразу же назад, — успокаиваю себя.
Несмело ступаю в тень деревьев. Волк на месте. Свернувшись клубочком, спит. Облегченно вздыхаю. Видимо услышав меня, зверь поднял морду. Безразлично посмотрев, вернулся в прежнюю позицию. Он заболел или не рад мне? Сажусь рядом.
— Привет, мальчик.
Волк разворачивается, кладет морду мне на колени. Чешу его за ухом.
— Ты заболел? Мне тоже плохо, — сглатываю образовавшийся в горле комок. — Из-за меня убили хорошую девушку.
Даю волю слезам, подробно рассказывая о случившемся.
— Я только успокоилась, перестав ревновать Лорда к ней. Мы почти подружились. Теперь из-за меня Рен потерял друга, так мне говорят, но мне кажется, он любил Лилас, может, поздно понял. Теперь он ненавидит меня, и я его понимаю. Я хочу уйти отсюда, мальчик. Мне тяжело. Тяжелее смерти Лил переживать отчуждение Рена. Когда мы сорились из-за его предстоящей свадьбы, у меня теплилась надежда, что все изменится, и он передумает. Сейчас я знаю, что безразлична ему. Не хочу видеть мужчину, которого люблю, с другой.
Волк вскакивает, тянет меня за платье. Иду за ним. Он останавливается и не двигается.
— Куда ты вел меня?
Завыв, он убегает. Что с ним такое? Оставшись одна, вновь ощущаю страх. Со всех ног бегу к замку.
Добежав до логова, обращаюсь. Блять, я чуть не сделал это! Почти привел к порталу! Не могу, не хочу отпускать ее! Бью кулаками о каменные стены пещеры. До сих пор не могу отойти от ее слов и глупости, которую чуть не сотворил. Моя девочка любит меня. Это открытие радует и печалит. Да, после смерти Лил я веду себя как идиот. Заливаю в себя виски и избегаю Викторию. Но только потому, что обещал не прикасаться к ней. Тяжело бороться с желанием сгрести ее в охапку, прижать к себе и не отпускать. Рассказать, как боюсь ее потерять. Как меня мучают кошмары, что вместо Лилас я несу ее бездыханное тело. Лил знала, как я дорожу Викой, поэтому спасла ее. Пожертвовав собой. Моя бедная волчица, твоя жертва была напрасной. Сегодня я отстрочил неминуемое. Если сам не смогу, попрошу Энью или Свету показать портал Виктории. Она хочет уйти, я должен принять ее выбор. Не хочу причинить очередную боль своей свадьбой.
Узнав о нашей трагедии, Лорд Маклин был весьма любезен отложил мое сватовство еще на несколько дней. Меррон и Давина пытались убедить меня не делать глупости, отказаться от его предложения. Как? Лишив их крыши над головой? Или продать их другим Лордам? Они моя семья! Как я должен жить, зная, что все страдают из-за меня? На весах благополучие моей семьи, моих людей против меня с Викторией. В какую сторону перевес? Вика уйдет и забудет меня. Моя боль останется со мной и со временем притупится.
Черт! Было глупо с моей стороны приходить к ней, тем самым даря надежду. Выход один: заставить Викторию возненавидеть меня. Причинить боль, убив надежду. Ей будет проще выбросить меня из головы и жить полноценной жизнью. Усмехаюсь. Прости любимая, сегодня ты познакомишься с моей плохой стороной. И да поможет мне виски!
Стоило переступить порог, как Светка набросилась на меня.
— Ненормальная? Ты в лес ходила? Мало тебе приключений?
Энья смотрит на меня, качая головой.
— Твой инстинкт самосохранения в отключке? — разоряется подруга.
— Не кричи, я хотела увидеть своего волка, поговорить с ним, — оправдываюсь.
— Увидела? — поглядывает на Эн. — Ты все рассказываешь зверю?
— Почему бы и нет. Он молча слушает и не осуждает. Иногда мне кажется, он все понимает! И да! Я говорю ему все! Чего не решаюсь сказать вам! С ним легче.
— Как же, понимает, — трет виски Светка. — Не осуждает.
— Не обижайтесь, просто он зверь и, — вздыхаю, — не знаю, мне проще выговориться ему и все.
— Никаких обид, просто интересно, ты и про Рена ему говорила?
Хм, к чему такие вопросы?
— Да. Мой волк знает все, просто кладезь информации. Как на счет пикника? Идем?
Света кивает, Энья сидит, рассматривает пальцы. Наверное, интересное занятие.
Наш пикник удался. Сперва девочки сидели, насупившись, наверное, таки задело, что я изливаю душу не им, а волку. Потом разговорились.
— Вчера Дави приезжал, сказал, что Меррон с Давиной переживают за тебя, — начала Эн.
— Что ж ты, партизанка, не сказала, что они ваши тетушки? — пытаюсь шутить.
— Партизанка? — удивляется. — Как-то не подумала, привыкла, что все знают.