ВИКТОРИЯ
Стоило переступить порог, как Светка набросилась на меня.
— Ненормальная? Ты в лес ходила? Мало тебе приключений?
Энья смотрит на меня, качая головой.
— Твой инстинкт самосохранения в отключке? — разоряется подруга.
— Не кричи, я хотела увидеть своего волка, поговорить с ним, — оправдываюсь.
— Увидела? — поглядывает на Эн. — Ты все рассказываешь зверю?
— Почему бы и нет. Он молча слушает, не осуждает. Иногда мне кажется, он все понимает! И да! Я говорю ему все! Чего не решаюсь сказать вам! С ним легче.
— Как же, понимает, — трет виски Светка. — Не осуждает.
— Не обижайтесь, просто он зверь и, — вздыхаю, — не знаю, мне проще выговориться ему и все.
— Никаких обид, просто интересно, ты и про Рена ему говорила?
Хм, к чему такие вопросы?
— Да. Мой волк знает все, просто кладезь информации. Как насчет пикника? Идем?
Света кивает, Энья сидит, рассматривает пальцы. Наверное, интересное занятие.
Наш пикник удался. Сперва девочки сидели, насупившись, наверное, таки задело, что я изливаю душу не им, а волку. Потом разговорились.
— Вчера Дави приезжал, сказал, что Меррон с Давиной переживают за тебя, — начала Эн.
— Что ж ты, партизанка, не сказала, что они ваши тетушки? — пытаюсь шутить.
— Партизанка? — удивляется. — Как-то не подумала, привыкла, что все знают.
— Я тоже не знала, — вклинилась Светка. — Викусь, ты их пытала?
— Ага, связала и щекотала, пока не признались. — Девочки смеются. — На самом деле случайно, брошку увидели, сами сказали. О. Еще я познакомилась с Уильямом, другом Меррон. Приятный дедушка, но странный, просто взял и подарил мне это, — достаю шнурок с кулоном.
Девушки по очереди рассматривают.
— Уильям? Это лавровый лист? — сощурив глаза, спрашивает Энья.
— Ну, дедуля так сказал. А что?
— Да так. Лавровый лист приносит удачу, — возвращает украшение. — Надень его.
Света помогает закрепить шнурок. Надеюсь, он действительно принесет удачу, хватит с меня гадостей. Вскоре к нам присоединяется Дирк. Извинившись, на пару минут забирает Светку. Отводит в сторону. Ее громкий вопль заставляет нас с Эн вскочить, услышав, что подруга радостно смеется, в недоумении переглядываемся. Сияя как медный таз, Света бежит к нам.
— Дирк сделал мне предложение, — демонстрирует колечко на пальчике.
Энья обнимает ее, я улыбаюсь. Рада за нее, очень.
— Когда свадьба? — интересуюсь.
— Мы еще не решали, — она мрачнеет. — Наверное, мы не вовремя, да?
— Почему? — закашиваю под дурочку. — Давно мечтала быть подружкой невесты.
Не хватало расстраивать Светку в один из лучших дней ее жизни.
— Может, отметим? Как на девичнике? — шучу.
Девчонки дружно стонут и смеются. Помолвку мы все же отметили, скромно, вчетвером. Рен не появился. Света с Эньей с энтузиазмом строили планы касательно свадьбы. Дирк, походу, был согласен на все и со всем.
— Предлагаю подождать до лета. Накроем столы в саду. Мужчины поставят шатер! — предлагает Энья.
Светка кивает, хоть и видно, ждать не очень хочет, но вариант заманчив. Дальше пошли разговоры об украшениях, нарядах. Вот бы Светке платье из нашего времени. Все офигеют. Идея хорошая, все равно домой собираюсь, к свадьбе вернусь, с подарками и нарядами, для Эн тоже. Может, и Дирку костюм купить? Кстати, в чем он будет? Спросить не решаюсь, ибо подам дамам новый повод для обсуждений. А я хочу спать, да и голова болит. Просидев еще час, не выдерживаю, ухожу за лекарствами. Голова болит ужасно. Таблетки нашла, воды-то нет. Снова вниз? Обреченно стону и иду. К моему удивлению все разошлись. Приняв таблетку, смотрю на огонь, пылающий в печи.
— Привет, мышка, — Рен.
— Привет. Я хотела сказать… — запинаюсь.
Он подходит вплотную.
— Мне не интересно тебя слушать. — Блять, он пьяный.
— Поговорим в другой раз, — пытаюсь обойти его.
— Убегаешь, мышка? Не выйдет. Если я не хочу тебя слушать, это не значит, что я не хочу тебя. Соскучился по твоим стонам. Кажется, на кухне мы этим не занимались, — прижимает к столу.
— Рен, отпусти. Я не хочу.
— Маленькая лгунья, — заваливает меня на стол.
Уворачиваюсь, с силой отталкивая его ногами. Рен отлетает к стене. Ошарашенно смотрит на меня. Не ожидал?
— Не смей ко мне прикасаться!
— Грозная девочка, — смеется. — Я не собираюсь тебя спрашивать. Ты моя любовница, что хочу, то и делаю.
— Да пошел ты!
Он ко мне, я от него. Для пьяного довольно ловко перемещается, не подпуская к выходу.
— Меня забавляет эта игра, мышка, — словил.
Стою прижатая к стене. Ладно, не понимаешь по-хорошему, будет по-плохому! Мило улыбаюсь, кладу руки ему на плечи. Рен расслабляется, а зря! Со всей силы бью по яйцам. Он стонет и сгибается. Заезжаю коленом по лбу. Рычит, хватает меня под коленями, вместе падаем. К моему счастью, головой ударяюсь о плетеную корзину с бельем. Рукой нащупываю полено, бросаю в Рена, отбивает. Вторым поленом луплю по рукам, которыми он прикрывается, при этом смеется как ненормальный. Тянусь за кочергой. Я девочка добрая, но не сейчас, на данный момент не думаю о последствиях. Бью железякой. Попадаю по голове. Упс. Рен отпускает меня, кривясь от боли, держится за голову. Вскакиваю и ничего умнее не придумываю, как бежать в темный подвал.
— Теперь я зол по-настоящему, — рычит вслед. — Не представляешь, что я с тобой сделаю, когда поймаю.
Заперев двери на засов, привыкаю к темноте. Куда я вообще забежала? Вспоминаю, что в спорране лежит фонарик. Весьма кстати. Включаю, осматриваюсь. Это что, винный погреб? Кругом бутылки с чем-то. Открываю одну, нюхаю — виски. С другой стороны разнообразные баночки с надписями. Отвары Эньи? Бамс. Двери прогнулись, но не открылись.
— Открывай, или я выбью эту чертову дверь! — Лорд злой.
Еще несколько ударов и двери вылетят. Лихорадочно соображаю. Беру несколько первых попавшихся под руку пузырьков, два их них отвары (я так думаю), в третьем порошок, вливаю-всыпаю в бутылку виски, правда перед этим сама изрядно прикладываюсь к ней. Размешиваю. Надеюсь, там снотворное, ну на крайний случай слабительное. Удар, двери отлетают. Не спеша, слегка пошатываясь, Рен подходит.
— Подожди, — протягиваю вперед руки, в одно из них держа бутылку виски. — Все. Ты победил. Не злись.
— Не злись? — вырывает бутылку. — Избила меня, как щенка, и просишь не злиться?
— Ты не оставил мне выбора!
— Неужели? — жадно пьет содержимое бутылки.
Замирает. Сплевывает.
— Что, мать твою, ты намешала в виски? — роняет бутылку, держится за живот. — Тебе Лилас мало? Меня на тот свет отправить решила?