ВИКТОРИЯ
Сотни звуков наполнили мою голову. От запаха смога закрутило в носу. Я дома! Резко накатила волна тошноты, чертов портал. Только успела доползти до кустов, как меня вырвало. Сижу под деревом, приходя в себя. Душат слезы, и ужасно тошнит. Радуйся, дурочка, ты дома! Все страдания в прошлом. Горячий душ и бутылка вина приведут растрепанные нервы в порядок. Максимум месяц, и я забуду Рена, как страшный сон. Портал заискрился, Светка!
— Ты чего здесь? — пялюсь на подругу, не веря своим глазам.
— Мимо проходила, решила заскочить, — язвит в ответ. — Пошли домой?
Меня снова рвет. Светка морщится. Роется в рюкзаке, протягивает влажные салфетки.
— Спасибо. Я серьезно, ты что, бросила Дирка?
— Нет. Я вернусь. Продам квартиру, машину. Куплю нужные в быту вещи и вернусь. Поехали, Викусь, ко мне, поговорить нужно.
— Если разговор касается Рена, обойдусь.
— Виктория, нам есть о чем поговорить! — настойчивая моя.
Пока мы выбирались из заброшенного места, меня несколько раз вырвало. Света поймала машину. Дяденька с открытым ртом рассматривал наше одеяние. В принципе, все глазели на нас. Бабки у подъезда выпали в осадок, когда мы вылезли из машины.
— Вы откуда такие ряженые? — не выдержала одна.
— В массовке снимались. Фильм исторический, — врет Света. — София Игнатьевна, вы у нас женщина бдительная. Ко мне никто не пробрался, за время отсутствия? — обращается к соседке.
— Так сколько ш тебя не было? С утра уехала, вечером вернулась. Дня не прошло. Да и из чужих никто в парадное не заходил.
Удивленно переглядываемся.
— Спасибо.
— Свет, я не поняла, мы что, вернулись в тот же день, что и ушли?
— Вроде так. Сейчас узнаем. Телек, интернет.
Таки да. Мы вернулись вечером того же дня. Удивило, и обрадовало. Значит, я не потеряла работу.
— Ты первая в душ, я закажу пиццу и суши. Только недолго! — командует Светка.
Спустя час мы сидели на диване в ожидании заказа.
— О чем хотела поговорить? — любопытство берет верх.
— Можно подумать не о чем. Во-первых, должна извиниться за молчание. Я дала слово, не говорить о маленьком секрете Лордов.
— Ты о том, что они оборотни?
— Ага.
— А Энья?
— Эн, маленькая ведьмочка, — подруга улыбается. — Дирк — ястреб. Рен — волк.
— Почему такая разница?
— Не спрашивала. Мне этого достаточно. Оборотни же разные бывают… — не успевает она договорить, я несусь в туалет, достала рвота.
— А-а-а. Долбанный портал. Скоро кишки выплюну, — жалуюсь, плюхаясь рядом с подругой.
— Сдается мне, дело не в портале. Ты же отвар не пила.
— Намек понятен. Обломись. Пила. Точнее допивала, за тобой. Каждое утро, — Светка смеется.
— Кажется, у нас кто-то будет мамочкой. Отвар я пила каждый вечер, в своей комнате, перед сном. Он стоит на сундуке в маленьком пузырьке, пару капель которого я разводила в воде. То, что ты пила по утрам, витаминный чай, очень полезный для женского организма, по словам Эньи. Неприятный на вкус, поэтому не допивала.
— О-о-о, — кажется, я офигела. — Нет, не может быть.
— Я в аптеку, куплю пару тестов. Привезут заказ, деньги на тумбочке. Кстати, в холодильнике лимоны, добавь сок в воду, выпей, отпустит.
Выжимая сок лимона в стакан с водой, думаю. Господи, если, правда, беременна, что делать? Аборт? Рожать? Растить самой? Смогу ли? Справлюсь? Тем более, Светка вернется туда, я останусь одна. Блять. Мне почти тридцатник. Буду рожать. Не смогу убить своего ребенка. Его ребенка. Пусть папочка скотина, но я люблю его. Хм-м-м… любила. Рен в прошлом. В очень далеком прошлом.
— Вот, купила три, чтоб наверняка, — Светка кладет на стол три упаковки. — Утро обещает быть интересным.
— А ночь веселой, — иронизирую.
— Викусь, если беременна, не хочешь вернуться? — прожевывая ролл, интересуется Света.
— Нет! Мне там нечего делать, еще с ребенком. Портить Лорду репутацию? Боже упаси!
— Ха-ха! Рен, между прочим, вернулся ради тебя. Передумал жениться. Хотел быть с тобой, а знаешь, чем это ему светит? — впадаю в ступор от ее слов. — Отказом он обижает Маклина, тот жалуется королю, Рен впадает в немилость, что ставит под угрозу будущее Дирка, Эньи. Если за себя Рен не переживает, за брата тоже, то Эн… Короче. Всю эту фигню с отмороженностью он придумал, дабы ты его возненавидела и не переживала из-за свадьбы.