— Как самочувствие?
Норо, прописал еще один алгоритм, справляясь с ускоряющимся дыханием.
— Задыхаюсь!
— Держись! — Грозно скомандовал главный пилот. В этот момент бутон в кармане Лоса стал горячим, теперь дрожали все лепестки. Норо одной рукой схватился за горло, его сердце было готово разорваться от сумасшедшего ритма.
— Норо, держи штурвал обеими руками, нужна твоя сила! Эти ребята не так просты, они должны были подохнуть здесь или попасть в черную дыру! Норо, жми!
Усилием воли Норо справился и вдруг осознал, что пленники с грешной планеты могли погибнуть, их организмы точно не выдержат такой нагрузки. Возник образ строптивой девушки с гладкой бронзовой кожей, ее алые широкие глаза в обрамлении черных ресниц так и затягивают, напоминая о грешных страстях. Норо сглотнул, убирая этот образ. Почему она носит бандану? Почему ее пальцы изуродованы? Какие грехи совершила эта маленькая пеккатуманка? Хватит! Норо — благородный солдат, не имеющий права думать о роковой незнакомке. Из туманных раздумий его вытягивает громогласный возглас капитана.
— Норо пропиши алгоритм атаки!! Они умудряются стрелять!
Норо молниеносно прописал нужные действия, осознавая, что красноокая пеккатуманка может умереть. Корабль послал сильное энергетическое воздействие.
Роуэн и Тала как никто ощутили на себе атмосферу Временной воронки. Стены, пол корабля нагрелись так, что Тала всхлипывала, прыгая то на одной ноге, то на другой, ее сердце колотилось как бешеное. Роуэна пару раз стошнило, парень чувствовал страшную боль в голове, от этого хотелось выть.
— Что происходит? Нас хотят извести? — Закричала девушка, держась за обеими ладонями за горло.
— Не знаю! Кажется, весь корабль кто-то пытается поджарить!
Больше всего пугала судьба цветка, Роуэн боролся с чувством вины и безысходности. Он понимал, что у него сейчас все внутренности вылезут наизнанку и при этом думал о маленьком цветке.
— Лучше бы я жарилась на Пеккатуме!
— Если мы умрем, нас вернут туда! Мне нужен цветок, мне кажется, что он — это живое существо, которому нужен я!
— Роуэн, ты с ума сошел! Как ты можешь быть нужен цветку? Это ересь! Признайся сразу, что тебе не хватает общения!
Роуэн с прищуром посмотрел на Талу, она точно дождется, когда терпение парня лопнет. Он, шатаясь и вскрикивая от непонятных скачков, добрался до замка. Система здесь сложная, намного новее, чем на кораблях Пеккатума. Роуэн попытался пальцами прощупать кнопки и соединения замка, осмотрелся по сторонам и увидел какие-то металлические прутья в углу, они накалились до красноты. Парень собрался с мыслями, либо он сейчас оставит все, как есть, либо погибнет, а цветок достанется загадочным тенебрисианцам. Прут оказался до безумия горячим, пальцы взвыли от невозможного жжения. Температура в помещении очень сильно росла. Тала вдруг хватается за горло и падает на горячий пол, вздрагивая и корчась. Это заставило Роуэна отвлечься, он попытался поднять Талу, усадив на ящик.
— Тала, что с тобой?
Девушка не отвечала, ее тело обмякло. Нужно срочно ломать замок, пусть сирены взвоют, плевать! Пеккатуманец, с натугой попытался ударить по электронному замку, тот не поддавался, а температура продолжала душить, погружая в состояние пьяного беспамятства. Сердце билось с огромной скоростью, парень крикнул, чтобы убрать излишнее напряжение. Прут раскурочил корпус замка, теперь что-то заискрило, ни на минуту пеккатуманец не останавливался. Тала вскинула руки в жесте «на помощь», ее душило, но Роуэн был занят замком. Он из всех сил пытался выбить замок, уже пот выступил на лице. На губы попали горькие капли пота, парень скорчился, продолжая бить по замку. Наконец, дверь распахнулась после того, как что-то начало монотонно пикать. Провода вместе с острыми осколками упали на пол. Роуэн отбрасывает прут в сторону, ему нужно скорее вытащить Талу. Девушка начала хрипеть, это напугало. В пустынном коридоре, освещаемом холодным светом, было значительно свежее. Роуэн прислонил пеккатуманку к стене, стал всматриваться в ее мутные глаза.
— Я задыхаюсь. Сердце так бьется!
— Ты дыши, не вздумай оставлять меня! — Роуэна посетила острая мысль об одиночестве. Пусть эта беглянка с грешной планеты желает ему зла, стремится идти по головам, но с ней не чувствуется привкус одиночества. Она улетела вместе с ним, какой никакой, путь они прошли вместе.
— Глупый! Спасаешь грешницу, — Облизала высохшие губы.
— Перестань! Я не так уж и беспомощен, — Роуэн держал ее лицо в горячих ладонях, его взгляд горел адовым огнем, а иссиня-черные волосы спутались.