— Не твое дело.
— А ты умная, наверное, быстро учишься, — Хаган смотрел на нее с долей высокомерия.
В это время из-за угла вышел Лос, он тут же заметил беглянку, с усмешкой преградил путь. Не вглядываясь особо в солдата, проскрилел.
— Вот тебя и нашли, грешница! Как только ты выбралась из мусорника?
Хаган потупил взгляд и тут же оставил ее с командиром. Состояние безысходности заполнило легкие ядовитым газом, Тала испытала страх, оставшись наедине с грозным главным пилотом. Лос сказал еще очень много отвратительного, не зная, что беглянка прекрасно все понимала. Ужасные оскорбления заставляли душу с болью метаться. Как же она устала от унижений. Пеккатуманка выслушала все и ни одна мышца не дрогнула на ее худом лице, в больших алых глазах разгоралась злоба. Лос смотрел на нее холодно, с искренним презрением, как хищник смотрит на жалкую жертву.
— Придет время, я буду наблюдать, как ты плавишься в реке мертвых на Пеккатуме, — прошипела на пеккатуманском, хотела сделать шаг назад. Только Лос железной хваткой ухватил тонкое запястье. Грубые пальцы медленно сжимали руку, Лос ядовито прищурился.
— Дарад и Рах, живо сюда!
Как оказалось, за углом стояли два рослых тенебрисианца. При их приближении Тала почувствовала предательскую дрожь. Дарад в ужасе уставился на знакомый материал, заботливо завязанный на голове мерзкой грешницы.
— Командир, у нее вещь нашего солдата!
Лос медленно приложил большую ладонь к теплой ткани, одним рывком содрал с лысой головы, увидев бодлонку. Это движение было подобно сдиранию кожи, после чего наступает ощущение уязвимости, жуткой боли.
— Решила скрыть свои уродливые шрамы одеждой благородного воина? Негодница! Вселенская пропасть, ты воровка!
Тала отлетела к стене, получив бодлонкой по лицу. Дыхание сбилось, она скорее начала закрывать шрамы, стыдясь самой себя, ненавидя себя. Опять эта слабость! А ведь когда-то ругала Роуэна за это. Лос смотрел на нее сверху, потом на ее глазах разорвал бодлонку.
— В клетку ее! Будешь лысой, пусть все видят, какая ты.
Ниточка тепла, соединяющая с воспоминанием нежности рук Норо, порвана. Талу повели куда-то в темноту…
Норо сосредоточенно смотрел в большие дисплеи, выбирая лучший путь для полета. Наконец показалась нужная точка, Норо отрешенно посмотрел куда-то в сторону, проведя вспотевшей ладонью по затылку. Еще немного осталось, по курсу красивейшая из водных планет. Аквия — колыбель красоты, отдыха и восхитительных ночей под близкими звездами. Это не райская планета, но очень похожа на нее, она словно нежный цветок, такая же хрупкая на вид. Его позорный побег из-за непонятного внутреннего страха перечеркнул все приятные воспоминания. Почему непонятного? Теперь он прекрасно осознавал, что прошлая жизнь стала причиной. Норо подсознательно боялся смерти от любви. Возможно так ему и надо. Тенебрисианец вспомнил, с какой надеждой Тала прижималась к нему, словно он был единственной ее защитой во всей Вселенной. И вроде он должен испытывать к ней ненависть, а испытывал совсем другое. Недалеко за штурвал сел Лос с довольным видом.
— Мы нашли эту плесень! Теперь ей покажут место, посадили пеккатуманку в клетку, там ей самое место! Можешь себе представить? Эта негодница нацепила на лысину чью-то бодлонку! Я не мог не разорвать, ведь пеккатуманка осквернила вещь!
Взгляд Норо мгновенно сменился, стал угрожающим, все мышцы налились горячей сталью. Захотелось взять командира за грудки, врезать пару раз, но тенебрисианец медленно выдохнул.
— Неужели? Где она? — Сердце рвалось к ней. Вспомнилось, как она вздрагивала, когда его пальцы касались ужасных шрамов на голове. Ей плохо, он должен быть рядом!
— Тебе зачем? Пусть сидит!
Норо постарался сдержаться, чтобы не броситься к ней, только в груди бешено забилось сильное сердце.
— Это…жестоко.
— Следи за приборами. С грешниками по-другому нельзя.
— Вот только…не известно, куда мы с вами попадем после смерти, — Норо испытующе посмотрел на командира, тот самодовольно хмыкнул.
— Я? Пеккатуманцем? Ха! У меня заслуг больше, чем грехов. Прибавим скорости, скоро будем на Аквии.
Тала снова оказалась в неволе, снова ее морально сшибли с ног. Раньше она была сильнее. Неужели чувства так ослабили дух? Пеккатуманка прижалась к ледяным прутьям клетки, заметив, что те измазаны настоящей красной кровью. Кого они тут перевозили? Алый цвет будто бы усмехался, бросаясь в глаза. Хотелось отвернуться, не смотреть на этот цвет. Пришлось зажмуриться, а к горлу подступила тошнота. В помещении было несколько пустых клеток, больших и просторных, по полу шли вибрации, видимо от двигателей. Прутья клеток дрожали. Тала осознала, как сильно устала от замкнутого пространства, вспомнился просторный Пеккатум, хоть и жуткий. Сейчас он казался более приятным местом, чем этот проклятый корабль. Где сейчас Норо? Ищет ли ее? Рядом послышались осторожные шаги, заставившие в надежде оглянуться. Она в тайне надеялась увидеть его, уже с силой ухватилась за прутья. К ней ровным шагом направлялся Хаган, похожий на массивного быка, он смотрел на нее все также надменно.