— Нет, этого не произойдет, я не позволю. Мы заберем его с собой, здесь много невинных аквианцев, им не нужно видеть, как мы боремся с Дитя космоса. Неожиданно Роуэн заговорил, только Тале удалось понять слова.
— Не нужно с ней бороться, она должна отправиться на Кларос.
Норо с подозрением взглянул на пеккатуманку.
— Он говорит, что не нужно бороться с ней, — тихо прошептала она.
— Аквии грозит опасность из-за нее, Тенебрис медленно погибает, без борьбы никак.
Тала вспомнила, как хотела завладеть прекрасной богиней в своих целях. А сейчас
счет пошел на жизни целых планет. В этот момент ощущаешь себя ничтожной вместе со своими желаниями. А как же свобода? Вторил внутренний голос. Пеккатуманка мечтала о свободе, но стоило посмотреть в восхитительные, обжигающие глаза тенебрисианца, как сразу возникало желание отдать ему свою свободу и идти за ним. Тут пеккатуманка поддалась и с осторожностью ответила.
— Я могу помочь.
Наступила тишина, все будто бы замерло, только двое внимательно смотрели друг другу в души. Норо с плавной грацией приблизился к ней, удерживая зрительный контакт, это было так завораживающе. Глаза пеккатуманки забегали, ловушка захлопнулась, никуда не деться от двух пылающих солнц. Он опустился на колени, лишь одно прикосновение горячей ладони пробуждало ощущения, похожие на яркие вспышки. Ее ладонь в его ладони, пальцы медленно переплелись и она вздрогнула. Очерченные и строгие губы мягко произнесли.
— А как же свобода?
Дыхание захватило от мучительной близости, еще чуть- чуть и…Тонкая нить сладко натянулась, Тала сипло произнесла что-то невнятное. Норо стал еще ближе, теперь оставалось совсем немного, опять оба оказались в центре невероятного магического водоворота.
— Зачем мне свобода без тебя? Мне было так холодно одной, Норо.
Золотой взгляд пьянил, она говорила и не могла остановиться под бархатным гипнозом.
— А мне так хотелось защитить тебя, излечить твои раны ценой своей жизни, пусть я сгорю, я заслужил, — горячий шепот строгих губ возбуждал, заставлял кровь бурлить. Пеккатуманка жадно ловила дыхание, сладкая боль пронзила тело, хотелось скорее прижаться к нему, чувствовать, впитывать каждой клеточкой.
— Норо, прости меня..
— Ничего не говори, не сейчас, — прорычал, сдерживая порыв.
Нечто опьяняющее владело двумя душами, крутило, заставляло вновь и вновь испытывать волнующие вспышки. Их губы находились на опасном расстоянии друг от друга. Для обоих это расстояние походило на пытку.
— Мы сходим с ума, я не владею собой…
В этот самый момент вошла Аниль. Картина сидящего Норо у ног мерзкой пеккатуманки мягко говоря, не обрадовала. Боль зверем взвилась, начиная истошно выть, Аниль сделала еще шаг, только сердце колотилось как бешеное. За спиной Аниль возник златоволосый Адриан, на этот раз с недоумением, без капли присущей радости. Он искренне удивился всем и выцепил Норо.
— Я не знаю, что тут у вас происходит, Норо, тебя командир вызывает. Твое портативное устройство не работает, он я ярости.
Норо самого выдернули из непонятного тягучего транса. Он проморгался, пытаясь привести чувства в порядок. Дымка все не проходила, тело стало непослушным, но тенебрисианец приказал себе подняться. Ни на Талу, ни на Аниль смотреть не хотелось, и так все тело прошибало током. Пеккатуманка еще приходила в себя. Теперь две соперницы остались одни, не считая спящего Роуэна.
Глава 9
Тала смотрела на Аниль с долей тревоги, ее еще не отпустило, дрожь бежала по спине, ладонь все еще помнила его горячие пальцы. Она поспешила сжать ладонь, боясь потерять приятное ощущение безопасности. Рыжая соперница смотрела голодным, болезненным взглядом.
— Что ты смотришь на меня? Зачем пришла? — Тала приподнялась.
— Какая ты мерзкая, — Аниль смаковала каждое слово, говорила с таким едким чувством, будто желала убить одними словами.
Тала усмехнулась, ей было плевать на то, что говорила эта аквианка, почему-то она была открытой книгой.
— Какая есть, а ты слабая, твоя игра в смелую хулиганку фальшива. Ведь на самом деле в душе твоей трепещет страх, — пеккатуманка медленно приближалась к Аниль. Кто победил? Аквианка заметно ссутулилась, понимая, что соперница права. Соленая боль подпирала прямо в горло подобно клинку. Три…два…один! С громким вскриком Аниль яростно набросилась на Талу всем телом, желая скорее придушить, стереть с лица Аквии. Так бывает, когда долго держишь в себе зло, смешанное с обидой, приправленное черной ревностью. Рано или поздно произойдет взрыв, способный снести все, не оставив, камня на камне. И вот он произошел с такой силой, что видавшая виды пеккатуманка растерялась под бешеным напором. Нежное лицо Аниль исказилось, стало жестоким с чертами безумия. Норо и Адриан уже увидели свой огромный корабль, блестящий после сильного дождя, в воздухе витала свежесть.