— Капитан, Норо не отвечает, он пропал. Скорее всего, что-то произошло!
Лицо Лоса ничего не выразило, он только окинул тенебрисианца нетерпеливым взглядом.
— Значит, будет командовать другой. У нас нет времени разыскивать Эль Гаро. Он должен быть здесь, не смотря ни на что.
— Но, Капитан, вам прекрасно известно, какими качествами обладает Норо. Просто так пропадать не в его стиле, — в мыслях промелькнуло, ведь Эль Гаро мог быть у Талы. Это еще хуже, Адриан решил про это умолчать.
— У нас нет времени искать и дожидаться его. Я сказал, отправляемся сегодня, — Лос явно находился в плохом настроении.
Адриан вскинул подбородок, скулы напряглись глаза сузились.
— Если случилась беда?
— Случится беда, если погибнет Тенебрис. Одним пилотом меньше, пилотом больше. Это служба, сынок, на ней всякое бывает, — Капитан говорил обыденно, так если бы вещал о хорошей погоде. Его тон вызвал дрожь, Адриан прочистил горло.
— Понял.
И это после всех заслуг Норо, его побед, поражений, непростого пути. Вот так Лос готов перечеркнуть всю жизнь своего воина, одного из лучших солдат.
— Теперь собирай всех, назначим главным Дэйса, — также ровно заключил капитан. Адриан уже повернулся, сделав шаг в сторону ребят, но кое-что ему не давало покоя.
Тенебрисианец медленно обернулся, желание задать вопрос обжигало опасностью. Нельзя такое спрашивать у вышестоящего.
— Лос? — Голос охрип.
Главный пилот удостоил его вниманием, хотя эта дерзость назвать по имени заставила нервы застыть. Кем возомнил себя этот молокосос?
— Чего тебе?
— Кто мы для вас? Материал для достижения целей или все же живые существа? — Дух захватило, даже грудь заложило, но Адриан не желал отступать, — Погибли наши ребята, вы пеклись о том, что весь отсек испоганили кишки с кровью. Норо не отвечает, не явился на сборы, вы и тут не отличились. Так кто мы для вас?
Тяжелая пауза дала понять, что сейчас произойдет взрыв, только Главный пилот сдержался, заскрипев зубами. Его и без того прожигающий взгляд озверел, обретая яркие всполохи золотого огня. Если тенебрисианец злится, об этом узнают все.
— А я говорил еще перед отлетом, что нужно было вам давать больше физических упражнений, а не наук и всяких там философий, живо выполнять задание, солдат! — Сдавленно гаркнул Главный пилот. Адриан на несколько секунд задержался, только отвел взгляд и спешно удалился. Теперь стало все понятно. Какую цель Лос преследовал на самом деле? Далеко не спасение жизней, а возвышение себя, своего «Я». Жизни и души других его не интересовали, зато подогревало желание стать героем. Адриан застегнул молнию защитного костюма, посмотрев на остальных. Сейчас они все похожи друг на друга в этих глухих, тяжелых костюмах, но каждый — отдельная личность, которая хочет счастья.
Роуэн находился в глубоком забытии, бродил по туманным лабиринтам, встречал нечто странное, необъяснимое. В его голове играли нежные колокольчики, то совсем близко, то далеко. Парень пытался поднять руку, но она совсем не слушалась, будто была чужой частью тела. Необычное состояние пугало и заставляло снова и снова пробовать прийти в себя. Только все тщетно, узкая тропка продолжалась, вокруг вырастали высокие скалы, непонятные узоры, выраставшие из ниоткуда, сбивали с пути. Наконец вдалеке возникла фигура, кто-то манил к себе. Музыка в голове сменилась на легкое звучание голоса, такого нежного и журчащего. Душа Роуэна направилась туда, вокруг все исчезло, осталась только маленькая фигурка в белом облаке света.
— Я теряю силу, — лепетала фигурка, — приди, приди ко мне, мой хранитель.
Роуэн со всем рвением стремился к ней, но силуэт мгновенно исчез.
— Где ты? Не вижу тебя!
— Мой свет сменяется тьмой, я вижу свою смерть.
Роуэн вдруг ощутил, как неведомая сила начала кружить, заставляя забыть, где низ, где верх. Пеккатуманец пытался сконцентрироваться, но пространство превратилось в сумасшедшую воронку, засасывающую в неизвестную бесконечность. Нельзя сдаваться! Нужно постараться почувствовать свое тело. Роуэн взвыл от сильного напряжения, сопротивляясь и борясь с невидимыми потоками.
— Дай мне имя! — Голос звучал в сознании как гром, как рев огромного водопада.
Звучание давало силы бороться.
— Я не знаю имен!
Все смешалось, забурлило, время неслось неумолимо и пеккатуманец не мог уловить ни одну мысль.
— Дай мне имя! — Голос обрел раздирающие ноты боли, смешанной с безысходностью.