— Я знал! Дура, думала, поверю в твое раскаяние? Думала не вижу ничего? Я знал о тебе все и о твоей любви к этому тенебрисианцу! Поэтому решил помучить тебя! Что вы оба задумали?
— Только попробуй ее тронуть, — Норо уверенно сделал шаг вперед. В лице Паука был виден страх.
— А ты, Аниль, вспомни, как приползла ко мне! Тогда умоляла меня сделать тебя такой! — Показал на пираток, которые строили глазки Норо.
Она все помнила, тот поступок стал роковым. Тогда же это являлось спасением, побегом от самой себя.
— Нечего ворошить прошлое! — Тенебрисианец заговорил громко и четко, — Лорд Паук, ты поступаешь подло, забирая все! Аниль оступилась, со всеми бывает, только если она решила уйти, ее нужно отпустить и отдать ее имущество! А не считать за предательство!
— Что же тогда останется мне? Тот, кто ушел становится врагом! Не лезь в мои дела и не вздумай обводить вокруг пальца! Она слаба и должна стать сильнее! Я ее учитель!
Хотелось сорваться и вмазать ему, но тенебрисианец держался.
— Отпусти ее, со мной можешь делать, что хочешь. Только аквианка должна забрать все свое и уйти, при условии, что ты никогда не потревожишь визитом.
Аниль смотрела на Норо огромными глазами. Он делал невозможное, ведь пират видел сокрушительную силу тенебрисианца и заставит работать на себя. Этого нельзя допустить.
— Не надо так, — пролепетала она, только Норо стоял на своем. Конечно, он не собирался беспрекословно подчиняться Пауку, но разведать его дела все же хотел.
Лорд оценивающе осмотрел внушительную фигуру бойца и вскинул черную бровь.
— По крайней мере ты на много полезнее этой, — бросил пренебрежительно в сторону Аниль.
— Так ты отпускаешь аквианку? — С нажимом спросил тенебрисианец.
Паук смотрел на него, потом на маленькую несостоявшуюся бандитку, рядом с Норо она смотрелась немного смешно, такая забавная и рыжая с веснушками.
— Ты будешь выполнять все мои задания, воин, — Пират протянул руку.
— Идет, — серьезно ответил боец, крепко сжав руку Лорда. Хватка была очень крепкой, тот даже стиснул зубы, потом набрал воздуха в легкие в ожидании, когда же Норо отпустит.
— За такого как ты отдам все сбережения этой девушки, с тебя ничего не возьму. Только не вздумай меня обмануть. Сегодня же отправишься с нами на важное дело.
— Сначала верни все ей, — потребовал дерзко.
— Норо, не надо. Ты с ума сошел! — Аниль тронула его за локоть. Решительный взгляд дал понять, что он все просчитал.
— Ладно, эй, принесите пожитки этого ничтожества!
Девушка опустила голову, на нее смотрели как на пустое место, это ощущение болезненно проникало в самую глубь сердца. Норо отвел ее в сторону, ему до ужаса хотелось отдохнуть, раны на теле кровоточили, нужно было срочно их обработать.
— План поменялся, уходи, тебе отдадут твои вещи, ты вернешься домой, — Норо выразительно смотрел на аквианку, приобняв за плечи. Аниль не верила своим ушам.
— А как же ты? Я все испортила, прости.
— Брось, как вышло, так и вышло. Не из таких передряг выбирался!
— Обязательно сообщу твоим!
Норо слабо улыбнулся, хватит трудностей для Аниль, она должна жить спокойно.
— Ничего не нужно, теперь все сделаю сам.
Действительно, Лорду вынесли мешок с пожитками, он бросил к ногам и скрестил руки на груди.
— Теперь убирайся!
Норо поднял мешок и отдал законной владелице. Дрожащими руками она приняла вещи, после чего тут же обняла своего защитника, жадно вдыхая терпкий аромат горячей кожи.
— Я стану твоей душой, помнишь? — Голос задрожал.
Норо пробили током эти слова, признание в любви по-тенебрисиански заставило сердце болезненно сжаться.
— Береги себя, никогда не предавай, ты свободна. Пусть очистит Создатель твою дорогу, — прижал аквианку к себе, словно пытаясь защитить от всего. Аниль нехотя убрала руки с крепких плеч.
— Пора, — вытерла ладонями мокрые от слез щеки, еще немного и произойдет взрыв эмоций. Она так не хотела оставлять его здесь, ей вообще не хотелось даже думать о том, что Норо никогда больше не появится.
— Иди и не возвращайся, — Норо ощущал, как сильно Аниль не хотела отпускать его руку, видел, как глаза стали стеклянными от соленой влаги. Аквианка не выдержала, прильнула к нему и снова стрепетом поцеловала. Ее соленые губы дрожали, желая растаять на его теплых губах. А после, крепко сжимая мешок, убежала. Тенебрисианец остался, смотря на выход как завороженный.
Лес встретил аквианку неласково, поднялся такой ветрюга, что стволы деревьев болезненно заревели, расшатываясь от силы ветра. Тяжелые облака бежали куда-то, неся с собой холодный дождь. Аниль ссутулилась и пробиралась через цепкие ветви. Пронзительное ощущение свободы пьянило и било в голову не хуже самого крепкого напитка, по коже бежали мурашки, от этого хотелось закутаться во что-то теплое. Дождь усиливался, больно ударяя по лицу. И было не разобрать слезы это или капли. Аниль шмыгала носом, растирала влагу по щекам. Губы еще ласкало ощущение поцелуя. Это ощущение не давало чувствовать себя одинокой, они целовались, это было прекрасно, пусть на глазах у всех… Она вся промокла когда вышла на берег, теперь нужно было отыскать свой дом…дом, который когда-то хранил тайну их с Норо счастья. Теперь нужно набраться смелости и зайти туда. В мешке лежали ключи, сбережения, драгоценности родителей. Краем глаза аквианка смотрела на свою ношу, мешок заметно прохудился, по песку волочилась какая-то цепочка. Пришлось посмотреть, что это, оказался старинный медальон из аквианского рыжего золота. Он был потертым, но таким родным, будто послание из далекого детства. Круглый медальон украшал традиционный узор в виде семи соединенных треугольников, в каждом изображены аквианские розы в сто лепестков. Такие розы когда-то росли в семейном саду, их аромат простирался далеко-далеко, это аромат волшебной мечты. Аниль сжала прохладную вещицу в ладони. Такого ли будущего хотела ее семья? Родные мечтали погулять на свадьбе, понянчить озорных деток, а не видеть самоуничтожение бедной девушки.