— Роуэн, ты в курсе, что мы висим на месте? — Залезла в систему, стала смотреть карты, сейчас самое время для этого. Она проворно оглянулась на цветок.
— Разве? — Роуэн отвечает как на автомате.
— Да! Нам нужно срочно лететь к какой планете? Я подзабыла.
— Кларос.
Мягкие лучи цветка ласково провели по лицу парня светом. Приятное ощущение заставляет сердце замереть.
— Ясно, тогда нужно лететь, — Тала задала координаты полета, корабль отправился в противоположную сторону.
— Тогда летим.
— Ты тут любуйся, а я поищу запасы еды, — ее острое лицо исказилось в усмешке.
Роуэн кивает, его глаза смотрят на бутон, готовый уже раскрыться. Поразительная нежность лепестков завораживает, Роуэн побоялся дышать на растение.
— Ты такой нежный, но умеешь защищать.
Тала вошла в кабину, держа в руках множество каких-то тюбиков.
— Я попробовала, там что-то вкусное. На Пеккатуме никто не имеет ощущения вкуса и обоняния. Здесь можно почувствовать все. Роуэн, перестань глазеть на цветок!
Парень отстранился и протянул руку.
— Дай попробовать.
Вот они вдвоем едят странные, но очень вкусные смеси из тюбиков.
— На Пеккатуме нас ищут. У Союза надзирателей особое чутье. Точно знаю.
— Мы сами не знаем точно, где мы. Кларос очень далеко от Пеккатума. Думаешь, нас найдут?
— Роуэн, не каркай! Я туда не вернусь! Хочу спросить тебя.
— Давай, — Роуэн внимательно смотрит на девушку, пока та собирается с мыслями.
— Роуэн, почему ты не такой, как остальные пеккатуманцы? Про тебя говорят, будто ты один из падших ангелов.
— Я не ангел, — тихо ответил он.
— Тогда откуда у тебя волосы и твое притяжение? В тебе есть какой-то неведомый свет.
Роуэн грустно смотрит в одну точку.
— Отец говорил, что я просто запутался, вот и грешил. Но в душе никогда не желал настоящего зла.
— Только поэтому? Ну, все мы грешим из-за сомнений и страхов. Я всегда знала, что лучшая, ведь мое мнение оказывалось правильным. Меня все боялись.
— Ты попала на Пеккатум из-за гордыни?
Тала прищурилась, ей совсем не хотелось рассказывать о прошлых ошибках.
— Я хочу лучшей жизни для себя. Нет ничего плохого в том, чтобы добиваться этого любой ценой.
— Даже идя по головам себе подобных?
— Конечно. Слабаки не заслуживают счастья.
Роуэн почувствовал укол. Если Тала так размышляет, значит, нужно быть с ней осторожнее. Никогда не знаешь, чего ждать от пеккатуманца. Вспомнились вечные скитания по планете с Далером. Старик рассказывал многое о своих жизнях. На Пеккатуме помнят все свои ошибки и те давят страшным грузом в виде обжигающего чувства безысходности. Безысходность вместе с опустошающей болью живет в душе каждого пеккатуманца. Нет ни света, ни радости. Жадные тонут в плавленых драгоценных металлах, с воров снимают кожу, сквернословящих заставляют есть плотоядных живых червей.
— Знаешь, Тала, мне кажется, пока ты не избавишься от своей гордыни, не станешь счастливой.
— Это мы еще посмотрим.
Оба замолчали, а цветок продолжал освещать пространство светом.
Корабль уходил далеко от светлой планеты Кларос. Космос стал более зловещим, редкие звезды светили тускло, Роуэн заметил вместо планет висящие горные массивы, цепи космических гор, похожих на останки планет. Гигантские вершины внушали ощущение собственной ничтожности.
— Что это?
— Понятия не имею, выглядит очень странно, — Роуэн попытался увести корабль от таинственных объектов.
Горы, зависшие в пространстве внушали ощущение страха все сильнее.
Неожиданно корабль заскрежетал, будто что-то стало его сжимать. Тала вжалась в сиденье, видя, как они приближаются к горам. Системы вышли из строя, притяжение нарастало, и Роуэн уже не мог справиться с управлением.
— Они притягивают нас! Почему цветок нас не защищает? — Кричала девушка.
Дух захватило, от того, что корабль крутануло, потом швырнуло в сторону.
Оглушительный грохот заставил сжаться, Роуэн оглянулся на цветок. Надежды на спасение нет. Он погас, лепестки больше не горели. Все пропало, Роуэн бросается к цветку, в висках тут же зашумело. Растение погибло, парень судорожно попытался снять купол, чтобы дотронуться до дрожащих листьев.
— Холодные. Листья холодные, — одними губами произнес он.
— Роуэн, мы с тобой не о цветке должны думать! О себе! Понимаешь?
Парень вернулся к дисплею, сосредоточенно начал просматривать координаты.
Осознание большой ошибки выбило все силы. Он чувствовал, что не справится. Зачем только летел? Роуэн медленно опускается на сиденье, сжимая голову ладонями.