— Ты справился. Мы не надеялись. Теперь возвращайся на Пеккатум, войдешь в порталовый смерч, чтобы переродиться.
— Нет! Я хочу остаться в теле грешника!
Лицо надзирателя исказилось в кривой усмешке, смешанной с удивлением.
— Что ты сказал? Обычно все пеккатуманцы безумно хотят избавиться от тела грешника!
— Мне нужна эта судьба, пусть не идеальная, но моя. С ошибками, болью. Зато я много приобрел, проходя все трудности, нашел себя.
— Тогда тебе придется начинать жизнь с нуля на другой планете. На Пеккатуме ты уже чужой. Всех чужих там недолюбливают местные. хах.
— Мне бы хотелось увидеться с Талой напоследок.
— Тала? О! Замечательно выполняет все задания, даже слишком! Яростно требует перерождения! Такая забавная стала! Ей не до тебя, сынок.
Роуэн задумался, вот и эти дорожки разошлись. Но, может не все потеряно? Просто нужно напомнить о себе.
— Я все равно прилечу с ней попрощаться!
Надзиратель недовольно фыркнул, но ничего не ответил.
Тем временем Тала находилась в самых недрах грешной планеты, она добывала «глаза ведьмы». Эти алые камни излучали сильную энергию, способную в нужной концентрации стереть с лица земли целые города. Их надзиратели продавали другим низшим планетам для создания оружия и развязывания войн. С одной стороны они были сеятелями зла, с другой строгими надсмотрщиками, отпускающими чужие грехи. Добывать «глаза ведьмы» отваживался далеко не каждый, многие лучше бы выбрали плавиться в адской реке из огня и лавы. Если камень подержать в руке, то он оплавит кожу, долгое нахождение рядом с такими ископаемыми вызывало кровавый кашель, способный свести с ума. От этого в месте разработки слышалось постоянное кряхтение и громкий стон, словно кто-то пытается выплюнуть легкие. Тала работала киркой со всей силой и злостью, которая накопилась за все время. В памяти проплывали черно-белые картинки, где Роуэн со страхом поднимает звездолет, первая встреча с Норо, неожиданный, но до дрожи приятный поцелуй, великолепные виды аквианского побережья и последний кадр. Он был самым ярким и болезненным. События повторились, снова предательство разорвало в клочья все светлые воспоминания. Интересно, чем занят сейчас тенебрисианец? Развлекается со своей РЫЖЕЙ? Взмах! Удар! Мелкие комья полетели в лицо, раздражение вспыхнуло огненной волной, Тала схватилась за горло, ощущая приступ сумасшедшего кашля, к ногам упали алые камни, задорно мигающие яркими гранями. Пеккатуманка принялась сгребать их. Камни жгли руки, кожа горела, начиная кровоточить.
— Киньте мне чертовы повязки! — Крикнула она, скинув «глаза ведьмы» в одну большую груду.
Кто-то из грешников швырнул ей моток грязной тряпки, она и этому была рада, начала сразу перематывать болезненные места на руках, горло саднило, но воды нигде не было. Пеккатуманка упала на колени от нового приступа кашля. Еще немного и горло разорвется от дикого напряжения. Рядом чинно встали чьи-то начищенные сапоги, пришлось медленно поднять глаза. Надзиратель смотрел на нее с нескрываемым пренебрежением.
— Все трудишься? — С ехидцей спросил он, блеснув прищуром. Все надсмотрщики ходили в специальных костюмах, не пропускающих яды, на лицах надеты массивные маски с тремя фильтрами.
Ответить уже не хватало сил, но Тала собралась.
— Да, пока меня не отправят перерождаться, мне очень нужно, — схватилась за горло, снова кашляя. Едкое воздействие камня, казалось, сейчас разъест живые ткани.
— Может, поработаешь и ради моего блага? — Надзиратель резко поднял Талу и словно куклу поволок куда-то на плече. Ее сердце замерло, она была слаба, но не собиралась сдаваться, становясь дешевым развлечением. Собрав волю, пеккатуманка вырвалась из рук проходимца, только не ожидала, что потом будет оглушительный удар. После тупой боли накрыла чернота…
Роуэн уже смелее вел звездолет, теперь руки на автомате вводили нужные координаты, пеккатуманец даже сумел немного вздремнуть, хотя позже пришлось изворачиваться от какого-то горящего обломка, летящего с неимоверной скоростью. Инстинктивно парень обернулся на сиденье второго пилота, только там не было никого, лишь еле ощутимый аромат нежных цветов, как напоминание о восхитительной жемчужной богине. Теперь Нэру далеко, только губы помнят легкое прикосновение, подобное теплому ветерку. Иногда нужно отпустить, несмотря на гулкий вой в сердце. Сейчас Роуэн вздрогнул от того, что совершенно один в черной бесконечности, внутри все сжалось как от падения вниз. Сумев совладать с собой, пеккатуманец отправился дальше. Его внимание привлекло странное свечение где-то вдалеке, оно было еле различимым, но таким сильным, видимым даже издалека… Воины Тенебриса сумели собрать большинство жителей, чтобы выйти в дикий холод, непроглядную тьму. Они образовали огромный круг, крепко держась за руки, сначала общее воздействие не давалось, но потом каждый попытался поверить, убрать недоверие, стать одним целым со всеми. Тогда Белоснежный шлейф энергии закружился, опаляя руки, тела, лица. Свет заявил свое право мощным всплеском невероятной энергии, от нее все задрожало под ногами. Тьма в испуге попятилась прочь, умоляя о пощаде, только свет беспощадно озарял все вокруг, извиваясь, проникая в сердца, согревая замерзшие души. И небо зазвенело головокружительными искрами. Пошел солнечный дождь, яркие искры летели, исцеляя раны, убирая скорбь. Адриан плакал, смотря на происходящее, слезы жгли кожу, хотелось кричать от переполнявших эмоций, Дэйс громко смеялся, чувствуя себя частью всего. К большому кругу присоединялось уже больше тенебрисианцев. Огромное пространство света расширялось, прогоняя тьму, а та бежала прочь, обещая больше никогда не возвращаться. Наконец в небесах появилось новое Светило, созданное силой жителей Тенебриса. Иногда для решения проблемы не нужно нестись за волшебным снадобьем или палочкой, все решения и ресурсы заложены в нас самих, важно лишь прислушаться к себе.