Надзиратель с довольным видом кивнул.
— По рукам. Тала на месторождениях, грешники добывают «глаза ведьмы». Там и произведем. оплату.
Когда лицо исчезло, Норо заторопился, только Роуэн высказал ему свои опасения.
— Неизвестно, как тебе придется заплатить.
— Я все равно заберу Талу при любых обстоятельствах.
Внутрь шахты впустили только Роуэна, как бы Эль Гаро ни рвался. Пеккатуманец закрыл нос рукой от едких запахов, глаза тут же заслезились. Вспомнились узкие лабиринты на Селифере, благодаря тому опыту идти было не так страшно. Тала лежала на холодных камнях, черная кровь сочилась по рукам. Пеккатуманка еле дышала, умереть ей конечно не дали, это слишком просто. Правда Ро заметил, как сильно она исхудала. Тала будто почувствовала его, открыв тусклые глаза. Губы слабо изогнулись в полуулыбке.
— Ты? Мне кажется?
— Что они сделали с тобой? — Опустился к ней, боясь притронуться.
— Ро, ты забыл? Мы грешники и должны страдать.
— С каких пор Тала стала примерной грешницей? — усмехнулся.
Она сглотнула, пытаясь не заплакать, только зажмурилась.
— Осознала, теперь я не буду зависима от любви.
— Тихо, много не говори. Тебя сильно били…скоты…
— Сама виновата, — прошептала и снова погрузилась во тьму.
Когда Роуэн вынес хрупкую пеккатуманку на своих руках, к Норо уже подошли два мощных надзирателя. Тенебрисианец оттолкнул их, бросившись к любимой. В руках Ро она казалась безжизненной куклой.
— Тала? Ты слышишь меня? — Осторожно коснулся бледной щеки, в груди заболело, Норо со страхом в глазах посмотрел на пеккатуманца.
— Без сознания, нелегко ей пришлось.
— Пора произвести оплату, — два надзирателя подошли сзади, с хрустом заламывая Эль Гаро руки, а он не сводил взгляда с нее, успел нежно коснуться холодных губ, после чего исчез в черном шатре. Ро с замиранием в сердце слышал сдавленный стон боли сильного мужчины, которого было ничем не сломить…
Ро будет помнить долго то, что увидел, когда Норо вышел из черного шатра, до сих пор по телу бежали ледяные мурашки от воспоминаний. Теперь парня ожидал спокойный полет и возможность все расставить по своим местам. Тала теперь в надежных руках, за нее можно не волноваться. Эль Гаро точно не даст в обиду. Правда толком с ней не удалось попрощаться. Оставалось только понять, куда лететь, а ей пожелать счастья. Он не знал других планет кроме Аквии, туда и решил держать путь. Аквия встретила его тепло, там во всю грело Светило, плавные разводы облаков украшали небо. Пеккатуманец чувствовал себя опустошенным, здесь ему самое место среди пышных цветов и чудесных песен аквианцев. Теперь грудь наполняло ощущение свободы, такое состояние опьяняло. По берегу медленно шла рыжая девушка в легком прозрачном платьице из нежной ткани. Рыжая аквианка улыбалась просто так сама себе, одиночество совсем не тяготило. Она показалась такой знакомой, пеккатуманец медленно шел ей навстречу, волны мягко облизывали ступни, на берегу никого, только двое. Аквианка увидела его и робко отвела взгляд. Роуэн заговорил первым, у него остался флакон с янтарным эликсиром.
— Это же вы спасли меня тогда из горящего звездолета?
Парень красиво улыбнулся, рассматривая милое личико рыжей и забавной незнакомки. Конечно она узнала его по пронзительным голубым глазам, тогда в зареве огня они казались нереальными.
— Вас снова нужно от чего-то спасти? — Ей очень шел игривый взгляд.
— Нет, теперь не нужно, я прилетел, чтобы поселиться здесь. Какая удача сразу встретить вас.
Их взгляды встретились и оба замешкались почему-то.
— Раз так, могу показать окрестности. Нас как раз покинула банда пиратов, теперь на планете воцарился долгожданный покой и гармония. Гулять можно сколько угодно, а еще на берегу есть свободные бунгало.
— Буду рад прогуляться. Меня зовут Роуэн.
— А меня Аниль, — снова легкая улыбка согрела своей простотой.
Двое медленно пошли вдоль берега, болтая так, будто знали друг друга целую вечность.
Тала сделала глубокий вдох, наконец тело больше не ныло, а кожу приятно согревало…одеяло. Пеккатуманка слишком долго находилась без сознания, теперь нужно прийти в себя полностью. Кровать очень большая, наверное, на такой можно потеряться. Тала сжалась в комок, пытаясь как-то понять происходящее. Комната, в которой она находилась, была светлой в приглушенных пастельных тонах, все чисто, а рядом на тумбочке стояли какие-то баночки с мазями. Пеккатуманка встала, покачиваясь от слабости. К своему удивлению заметила свою наготу.
— Да чтоб тебя! — Ужаснулась, видя свои недостатки. Кому взбрело в голову раздевать ее? Исследуя обстановку, Тала осторожно прошла в другую комнату, залитую ясным светом. Вид крепкой спины в лучах Светила, напряжение сильных мышц рук, блеск капель пота по разгоряченной коже, все это отозвалось сладкой истомой где-то в теле. Сапфировая кожа! Величественный тенебрисианец, от которого дух захватывает! Тот самый! Пеккатуманка поняла, что стоит перед ним абсолютно голая, только пошевелиться не было сил. Что все это значит? Даже со спины понятно, кто это!