Из-за палатки выступил туарег, то ли сам Агизур, то ли один из его братьев. Глянул равнодушно на запыхавшихся женщин и, пройдя вдоль стены, скрылся за круглым изгибом. В руках тащил охапку сложенного картона.
— Они тут все такие? — громким шепотом спросила Лаки, пробежавшись пальцами по блузке и пониже опуская глубокий вырез, — эдакие, прям из кино выскочили.
— Ну, да, — Шанелька вспомнила, как сама сравнила братьев с киногероями, — еще жена Агизура и молодняк. Девушка. Тейлал. А, — вспомнила дальше и поежилась, — Лаки, у них автоматы, я видела.
— Пф, — Лаки приосанилась, выставляя вперед богатую грудь, увешанную сувенирными бусами, — тоже мне. Пошли, сперва деловые переговоры.
Она крепко постучала костяшками в кусок фанеры, изображающий дверь в палатку Келлы.
— Сорри, вы там! Мы входим!
Глава 12
Через полчаса Лаки и Шанелька снова сидели на вершине холма, который осиротевшей анэ успел изрядно надоесть.
— Чертова вавилонская башня, — пробормотала Шанелька, вспоминая безуспешные попытки диалога в палатке Келлы.
— Чего? — Лаки выбила из пачки сигарету и с наслаждением затянулась, выпуская колечки дыма, которые тут же разбивал легкий ветерок.
— Я говорю, нет чтоб один язык на всех, — туманно пояснила Шанелька, придвигая поближе рюкзак, — Лаки, что там со связью? Снова нету?
— Не-а, — беззаботно отозвалась ее спутница.
Внизу под ними, вернее, за их спинами (спина Шанельки выглядела такой же сердитой, как ее лицо с легким загаром), палатки уже почти не было. Мужчины слаженно трудились, разбирая легкие стенки. И замолчал неутомимый генератор. Похоже, прикинула Шанелька, еще до заката они собираются полностью уехать. Даже овцы не шляются по серовато-зеленым склонам над родничком.
Полчаса назад, когда Лаки, мешая английский с русским, вторглась на территорию семьи, выяснилось, что самой хозяйки нет. Их встретила Тейлал, за сборчатую юбку которой цеплялись двое младших — черноволосая девочка, Шанелька вспомнила, ее зовут Тамим. Или — Тамима? И совсем маленький тощий мальчишка.
На все вопросы Лаки Тейлал отвечала покачиванием головы и удивленно поднятыми красивыми бровями. Иногда нагибалась, чтоб, отцепив мальчика от юбки, вытереть ему нос скомканной салфеткой. И когда гостьи, отчаявшись, повернулись уходить, ведь Шанельке нужно было собрать оставшиеся вещи, пока не разобрали брезентовую палатку, сказала в спины мелодичным успокаивающим голосом:
— Юфтен!
Дальше следовали быстрые фразы, к сожалению, снова не понятые собеседницами.
— Юфтен, — опять и опять повторяла девушка, с досадой смеясь непониманию, и показывала тонкой рукой с комком салфетки на выход.
— Это чего такое — юфтен? — спросила Лаки у Шанельки.
Та пожала плечами. В голове уже ничего не умещалось, а главное — никак не понять, что делать дальше и в какой последовательности. Продолжать домогаться Тейлал, вдруг та сумеет сказать, куда же делась ее мать? Или бежать к вещам? Или же торчать наверху, чтобы туристический караван не прошел мимо, оставив их на ночь в полуразобранном стойбище без электричества… С толпой братьев Агизура, напомнила себе Шанелька. А вот Лаки подобная перспектива только нравится, заключила она, покидая большую палатку и уводя спутницу к брезентовой.
Внутри было так пусто, что у Шанельки закололо сердце. Куда хитрый Асам увлек ее подругу? И почему она не кричала, не сопротивлялась? Хоть бы помахала рукой, дала какой-то знак.
Обходя просторный внутренний сумрак, Шанелька поняла — Крис забрала свои вещи и еще большую общую сумку. Рюкзак и ящики, а также рассыпанные на столе бумаги остались нетронутыми. Она тут же кинулась складывать документы в папки, тщательно завязывая тесемки и унося бумаги в ящики. Приключения могут быть какими угодно, понимала Шанелька, но терять исторические свидетельства, только потому что некая библиотекарь Нелли Владимировна в панике потеряла голову — стыдно перед будущими исследователями. Тогда-то, поверх пожелтевших счетов и пригласительных записок, она и увидела раскрытый блокнот, в котором размашистым почерком Крис были выписаны цифры телефонного номера. Без подписи и пояснений. Конечно, это номер Джахи, обрадовалась Шанелька, выдирая листок и пряча в карман.
Оставив заново упакованные ящики на месте, дамы вынесли рюкзак Шанельки и вскарабкались наверх, причем Лаки без конца оглядывалась и тянула шею, в надежде поближе познакомиться с молчаливыми туарегами. Но те в отдалении ворочали какие-то доски и коробки, укладывая их рядом с разъезженным спуском.