— Юфтен, — наконец, вспомнила Шанелька, — ну конечно, это же брат ее, а я имя забыла совсем. Привет!
Парень прижал руку к груди, весело осматривая Лаки, повернулся, что-то грозно крича. И снова обратился к гостьям:
— Кхер хеб Джахи просит, чтоб я повез вас, мисс Шанелька. И вас?
— Лаки, — подсказала та, сияя в ответ, — Лариса, то есть, ну Лаки, значит. Чего долго телились, мы тут спеклись, как ото в духовке.
— Быстро, — утешил ее Юфтен, — мы поедем совсем быстро, и через три часа будет Геруда.
В джип уже грузили те самые ящики. Шанелька ступила вперед, хватая убегающего Юфтена за край длинной футболки.
— Подожди. А Крис? Мисс Кристина? Она уже там?
Тот весело пожал плечами.
— Нужно спрашивать кхер хеба, мисс. Я не знаю. Он просил, я обещал, я делаю, что обещал.
И снова плыли за пыльными окнами плоские холмы, нагромождения корявых камней (будто какая стройка, думала Шанелька, вспоминая глянцевые интернет-картинки барханов с цепочками верблюдов, отбрасывающих четкие тени), сверкали солончаки, обрамленные пучочками сушеных трав. А позади оставалось солнце, висящее над резной дымкой далеких плоскогорий.
В кармане шуршала бумажка с номером телефона. Шанелькин мобильный окончательно умер, погасив экран, а с телефона Лаки дозвониться тоже не получилось — связь мерцала, как слабое сердцебиение, появлялась, чтоб тут же исчезнуть. Измучившись тыкать в незнакомые кнопки, Шанелька сердито вернула телефон хозяйке. Ладно, думала, покачиваясь на продавленном сиденье и задерживая дыхание, чтоб не глотать пыль, все равно через пару часов — Геруда, архив, маленький гостевой домик в гуще райского сада, скрытого от зноя и сонных улиц за высоким каменным забором. Там все выяснится, и Криси придется как следует объяснить, почему она коварно бросила подругу. Эх ты, скажет ей Шанелька, а еще — анэ. Я-то думала, мы с тобой истинные ани, то есть, небесные сестры друг другу…
Лаки, наваливаясь на ее плечо, безмятежно спала. Иногда встряхивала поникшей головой, раскрывая бессмысленные глаза, и снова валилась, придавливая Шанельку к трясущейся спинке сиденья. У самой Шанельки от мерной тряски тоже закрывались глаза, внутри головы зевали мысли, путаясь и перемешиваясь. И вот уже Крис не уезжает, коротко посмотрев на подругу через темные очки, а туареги в синих покрывалах уносят ее, как ту кавказскую пленницу, перехватив поперек связанного туловища. Дремлющая Шанелька испуганно кается, виня себя в мысленных упреках, но спасти не успевает, очень хочется спать…
Заснуть не дает Лаки. Шанелька морщится ее хохоту, что ж он громкий такой. Поворачивается, ухом прижаться к лоснящейся кожаной обивке. Но Лаки, продолжая смеяться, зовет, дергая за плечо:
— Ну ты спишь, Нелька! Вставай, приехали!
Как приехали?
Шанелька пытается сесть ровно, моргая изо всех сил. В размытом фокусе перед глазами плавает довольное лицо спутницы, а рядом — внимательные черные глаза на тонком смуглом лице.
— Джахи! — Шанелька, проснувшись, зашарила рукой по дверце.
Хеб, распахивая ее, подал руку, помогая выбраться. Юфтен маячил сбоку, тарахтел, тыкая пальцем в своих пассажирок, потом через плечо в сторону городских улочек, потом, засматривая в лицо Джахи, хлопал себя по запыленной белой майке. Дождался сказанных ему слов, помахал, запрыгивая в машину, и через минуту уже разворачивался, наполняя небольшую площадь ревом и рычанием.
— Эй! — заорала Лаки, маша обеими руками, — куда, а я?
— Господин Джахи… — Шанелька обернулась к ней, почти оглушенная, — Лаки, подожди. Мы же. Мы тут, в домике.
— Юфтен! — Лаки подпрыгивала, придерживая на плече свою сумку, оборачивала к Шанельке красное лицо, — та ты шо, там же девки меня ждут, номер заказан люксовый. И другие приедут, с пустыни. Не. Юфтен, мать твою! Вот, молодец, щас я.
И снова светила Шанельке радостным лицом, усаживаясь рядом с покорным Юфтеном:
— Я вам звякну, утром вот сразу. А вы, чтоб как штык, поняла? Эх, устроим!.. Юфтен, трогай! А? Нелька, как в анеке, да? Трогай!
Жилистая рука, звеня браслетами, простерлась вперед, Юфтен послушно тронул, и пыльный джип, виляя, исчез среди рыжих стен.
Джахи и Шанелька остались вдвоем, на маленькой площади, у ступеней, ведущих к тройным высоким дверям, украшенным резьбой. Вопросительно глядя друг на друга, начали вместе:
— Крис в домике, да?
— Где же анэ Крис?
— Что? — Шанелька крепче ухватилась за лямку рюкзака, — как это где? Джахи, где Кристина?