— Вот как, — ручка продолжала постукивать по мягкой бумаге с выдавленными розочками, — и значит, наша Еления могла быть с ней знакома.
— А, — кратко высказалась Шанелька, ловя за хвост мелькнувшую мысль.
Двое повернулись к ней с ожиданием.
— Хочу в архив, — виновато объяснила та, — там надо. Я рисунки нашла. Но мне нужно, чтобы мы все сели и посмотрели. Вместе.
— Почему? — удивилась Крис, — что в них такого?
— Они детские. Без толку рассказывать тут, надо смотреть.
Крис кивнула.
— И хорошо бы добавить ко всему этому коробку Асама. Я ее вожделею прям.
Шанелька встрепенулась, прислушиваясь к волнам шума и музыки. Колеблясь, посмотрела на собеседников.
— Я конечно, не знаю, может, это все ерунда. Но там сейчас Лаки. Бушует. Вожделеет, я хотела сказать.
— Хочет, — быстро перевела для Джахи Крис.
— Что хочет? — удивился тот.
— Да все подряд, — дополнила Шанелька, — в основном, голых пурушиков. Не перебивайте. Она ну… она такая, энергичная дюже. И без комплексов. Может, ее попросить?
— Чтоб завожделела Асама, м-м? — Крис с сомнением покачала головой, — видела я, как она на сцену кидалась и как ее сесурити унесли.
— А что нам терять-то! Ну и еще… — Шанелька вдруг преисполнилась уверенности, — она говорила, что держит спортмагазины. И что это она тут Лаки, а дома — крутая бизнесвумен Лариса батькивна. Ну, понимаете? Асаму что нужно сейчас? Переговоры всякие и контракты. А Лаки что нужно?
— Побольше пурушиков, — фыркнула Крис, но тут же кивнула, — ты права. Только не Лаки, а Ларисе Батькивне, если она готова посреди банкета все бросить и превратиться из кареты в тыкву.
— Если б не была готова, — возразила Шанелька, — фига в кармане у нее была бы, а не спортмагазины. Джахи, прости, мы тебе сейчас растолкуем.
— Этот язык — русский? — на всякий случай уточнил Джахи.
— Гм. Неформальный русский, — улыбнулась Крис, — разговорный.
Она поднялась, взбивая почти высохшие волосы.
— Готовы? Пойдем, что ли, сталкивать лбами романтику с бизнесом!
В огромном нижнем зале, куда спускалась помпезная парадная лестница, увитая тугими гирляндами воздушных шаров и уставленная вазонами с чудовищно яркими цветами, веселье, как и положено ранним утром после насыщенной ночи, расслоилось на множество отдельных праздников и праздничков, некоторые были в самом разгаре, другие, судя по уроненным на скатерти головам, угасали.
И шум тут тоже качался отдельными кусками, разбросанными, как дымы на потухающем пожарище — где-то черные клубы, а где-то уже тонкие еле видные струйки. В центре за десятком стихийно сдвинутых столиков шла мирная беседа, в одно лицо — оратор жестикулировал вилкой, сползая на стуле все ниже, а прочие, хоть и повернулись к нему, кивая, но тихо жужжали свое, перекидываясь негромкими словами.
Где-то кто-то пел, прерываясь, чтоб засмеяться, в углу внезапно ругалась русская женщина:
— Всю душу мне вынул! — орала, поставив локти на стол и обращаясь, как показалось Шанельке, в пустоту.
А нет, поняла она, увидев блики на плоском большом экране, по скайпу беседует.
— Совсем ты, Серега, козел! Поэл? Ка-зел. И и-ди-от. И мама твоя! Што? Да иди ты.
Дама привстала, нависая над экраном могучими сиськами. Шанелька, обходя столик, даже зажмурилась, представив себе картинку с точки зрения козла Сереги — надвигается эдакое, огромное.
Мимо протанцевали подряд три парочки, женщины радостно смеялись, вцепившись в голые талии партнеров, а те скалились, демонстрируя счастье.
— Ой, — Шанелька остановилась, потом вернулась к столику, где дама с вынутой душой совсем придавила Серегу грудью и плакала, утирая глаза салфеткой.
— Простите. А тут что — вайфай есть?
— Херай, — огрызнулась страдалица, шмыгнула. И вдруг, вероятно, сама вспомнив о вайфае, выкопала из-под груди айфон, закричала в экран, приближая к нему губы в размазанной помаде, — Сережа! Сережинька! Любимый мой! А я скучаю, знаешь как!
Шанелька содрогнулась, прогоняя следующую картинку, увиденную бедным Серегой, и поспешила догнать спутников. Те стояли в самом углу, полускрытые лестницей и беспорядочными пальмами, забросанными сдутыми шариками и мятыми бумажками. Осматривали зал, останавливая взгляды на особо шумных компаниях.
— Я ее не вижу, — сказала Крис.
— Слушать надо, — добавила Шанелька, — уж Лаки мы услышим, если она тут. Криси, а тут есть вайфай, оказывается.