— Это из-за новых старых бумажек, — предположила Шанелька, — твое подсознание раскрутило кино. На основании фактов, вернее, обрывков. Мы их зацепили поверху.
— Сад расходящихся тропок… — Крис потянулась к большой турке, налила себе еще кофе, — ты читала? У Борхеса?
— Читала. Наверное. Не помню сюжета. С таким названием сюжет уже лишний, да? И рассказ лишний. Или повесть. Оно — само по себе сюжет.
— Угу. А когда вникнем, то увидим в этом саду еще одну тропку. А глубже копнем — еще одну.
— От этого мне кажется, меня разорвет, — пожаловалась Шанелька, — когда я пишу. Понимаешь? Каждый абзац уводит в новую историю. Вдруг я лопну? Знаешь, я пробую записывать, ну, как положено риал писателям — заметки, планы, то-се. А оно потом лежит мертвым грузом, не пригодилось. И так жалко…
— А ты не жалей. То, что нужно, оно никуда не денется. И вообще, так будет не всегда. Наверное. Ты сейчас — Шанелька в силе. Вот и пиши, что пишется.
— А записи — ну их?
Крис пожала плечами.
— Пусть будут. Может быть, потом пригодятся. Или останутся. Кому-то. Как вот эти бумаги, которые провалялись столько лет. И теперь у них появился голос.
— А вдруг там все не так, как хочется Ираиде? Мы только пролистали, но как-то все намного сложнее, чем надо бы. Что тогда, Криси?
Крис улыбнулась, тыкая пальцем в свой телефон и тот послушно показал точное, уже совсем вечернее время.
— Зато они говорят с нами. С тобой, в частности. Это тоже важно, может и важнее, чем Ираидины желания. Нет, точно важнее.
— Ты мудрец. Мудрица. И еще ты меня любишь и потому мне льстишь.
Но услышать от Крис слова о собственной важности Шанельке было приятно.
— Аннука, — Крис встала, отодвигая чашку, — Джахи нас ждет, и согласился поработать ночью. Время поджимает, Нелькин, мы торговались с Асамом, но у нас дата вылета через пять дней. А я еще хочу успеть покупаться. Там, на побережье. Пусть Ираида меня простит.
Шанелька заторопилась, в два глотка допивая остывший кофе. Она была совершенно согласна с подругой — пусть стальная женщина Ираида смирится с тем, что они хотят пару деньков провести в египетском зимнем лете, перед возвращением в родную осточертевшую зиму.
Сидя в аннуке, они почти не говорили. Джахи снова разлил по высоким стаканам волшебное питье, от которого у Шанельки посветлело в голове, и она успокоилась — все ее светлая голова выдержит, запоминая нужное. А что не запомнит, то я вытащу из самой себя, поняла Шанелька. Отрицательно покачала головой, когда Крис протянула ей свой мобильный. Нет, не будет она звонить сейчас, и смску писать не станет. Вдруг Димка ответит, и настрой собьется, а он сейчас важен.
Уходя в молчаливое здание архива, по-ночному гулкое, подруги переглянулись, словно поняв — думают об одном и том же.
— Джахи. Можно мы посмотрим портрет, перед работой?
Кхер хеб кивнул, засвечивая длинный фонарь с мелкими белыми лампочками. И они пошли вниз, осторожно ступая по узкой лестнице.
Тут нужна бы свеча, думала Шанелька, нащупывая ногой ступени, или светильник с носиком-огоньком. Но на самом деле — не нужна, потому что в памяти все встанет, как надо, и может быть, белые пятна на черных тенях — лучше, чем шаблонное трепетное пламя.
В комнатке перед портретом Шанелька вздохнула коротко, глядя то на лицо Хеит Амизи, то на стоящую рядом Крис. Потом вопросительно посмотрела на спутника.
— Ты сказал, что ее пуруджи был совсем молод. Но тогда в самом начале века, в тысяча девятисотом, разве он мог? — она указала на еле видное мужское лицо, обрамленное черными тенями.
— Так, — Джахи кивнул. Тени качнулись в такт движению лампы, — сейчас с Хеит другой пуруджи. Тут. Который ушел. И пришел новый, потом.
— А! Ясно. Так, — согласилась Шанелька, сразу же отвлекаясь от дат и цифр, как только они прояснились, — жалко, что цветок не написан точнее, его совсем не видно, какой изнутри. Эта книга у тебя на столе… Это он? В справочнике?
— Я не могу сказать. Утраты. Бумага была не целая. Я хочу. Чтобы это был королевский цветок. Но мое сожаление в том, что нет точности. Он остался в легенде. Что?
— Ничего, — уныло ответила Шанелька, стараясь улыбнуться, — совсем ничего. Нормально.
Но поднимаясь наверх, еще сто раз успела упрекнуть себя за то, что испортила пакетик с загадочными семенами. Вдруг из них выросли бы те самые, королевские цветы Хеит! Джахи был бы счастлив.
— Так, — сказала Крис наверху, усаживаясь на свое рабочее место и методично раскладывая нужные принадлежности, — короче, пашем до упора. Джахи, ты будь рядом, да? Вдруг что надо перевести. А мы тебе будем пересказывать русское, чтобы понятно.