Твой отец горячо поддержал, тоже требуя моего обещания, рассказывал о новом доме, записывал адрес, просил не задерживаться тут надолго. Я кивал, говорил что-то, пытался шутить. А ты смотрела на меня издалека, от окна, держа в руках снятые перчатки. Пристально смотрела, и я обещал тебе тоже, глядя через плечо своего лучшего друга. Да, говорили мои глаза, я приеду — к тебе.
Не моя вина, Ленни, что после жизнь раскидала нас по всему миру. Я писал, но не получал ответа. Письма возвращались с пометкой, что адресат неизвестен. На долгие десять с лишним лет я потерял вас. А нашел тебя уже гранд-дамой. Я все же опасаюсь, Ленни, потому читай и сама восполняй те слова, которые я не напишу. Я был за тебя счастлив. И еще больше счастья приносили мне твои письма. Идочка. Я смотрел на ваш снимок, поражаясь тому, как упорно природа повторяет любимые черты. Казалось, она это ты, в те далекие, счастливые времена. Но позже письма твои стали наполняться печалью и раздражением. Твой законный, это несчастье, что случилось за год до рождения Иды. И та черная тень, которая следовала за тобой все эти четыре последних года. Наверное, я тугодум. Ты шутила о телохранителе по имени Тайна, потом жаловалась мне на него. А я, старый дурак, поверил, не сопоставив, не вспомнив твою девичью злость, направленную когда-то на меня. Ты не могла получить того, что хотела и просто злилась, осыпая упреками. Будто кричала — пойми это сам! Так было в твои пятнадцать. Так же случилось в твои тридцать, прости, что я подсчитал, ведь для всех там ты родилась позже. Хитрые евины дочери… Мужчина по имени Тайна занял так много места в твоем сердце, что теперь твои письма были полны им. Твоей злостью на него. И на его спутницу, которую ты называла старухой. Ах, Ленни, и это я тоже подсчитал. Я ненамного старше ее, но уверяю тебя — у сердца нет возрастов. Она старше Тайны, да. Но судя по тому, что ты писала о ней, и о нем, прости, им обоим нет дела до количества лет.
Как и твоя мать, ты не любишь проигрывать. И так же, как у нее, твои победы и поражения не связаны с деньгами и благополучием. Когда ты поняла, что не сможешь его удержать, ты решила уехать. Накануне того, что полностью изменило бы твою жизнь. Да, Идочка не является кровной наследницей законного, но еще год, всего лишь год, и она бы имела полные права, а вместе с ней и ты тоже. Должен ли я упрекнуть тебя за отчаянный шаг, продиктованный исключительно отвергнутой любовью? Решение, за которое, возможно, упрекнет тебя твоя дочь? Нет, я не могу. Я эгоист. Мне почти шестьдесят, и я думаю лишь о том, что ты скоро приедешь, такая прекрасная, такая молодая. Ко мне! А Идочка… Да что мы знаем о том, какой женщиной она станет! Если в ней твоя кровь, и кровь этого Тайны, который четыре года был твоей тенью, но как только получил позволение, оставил вас, чтобы вернуться к своей настоящей любви… Ваш ребенок поймет, что ни ты, ни он — не могли поступить иначе. Потому что главное для вас — веления сердца. Прости, получается, что я хвалю того, кто отверг тебя. Но я пытаюсь холодно размышлять. О самом пламенном — холодно. Это немного смешно, а еще печально. Но если додумать мысль до конца, это — великолепно, Еления. История ваша — песнь любви. И ты должна принять поражение как награду, ведь ты причастна к этой песни. И увезешь из той, непригодной для тебя жизни, полной торжественных ритуалов и светскости, той, где ты лишь кукла, сопровождающая законного, кукла в ожидании милостей, а за спиной все и всегда будут шептаться о том, что ты ненастоящая, и девочка, рожденная для законного по его же повелению — тоже ненастоящая… так вот, ты увезешь ее и себя из застывшего мирка, маленького и чуждого — в большую жизнь, где обязательно найдешь новую любовь. Прости, я помню, как ты была влюблена в меня, и ты сама, смеясь, вспоминала об этом в своих письмах. Точно так же ты посмеешься через год или два, вспоминая этого Тайну, а сердце твое возьмет другой счастливчик, может быть, навсегда. Я знаю, что это буду не я. Как ни странно, я допускаю, что любовь пери и Тайны не имеет возрастов, но, когда дело касается нас — тебя и меня, четко вижу, я — твое прошлое. И пока вы с Идочкой будете нуждаться во мне, в моей любви, тепле, заботе, я клянусь — вы получите все. И мое благословение на дальнейшую яркую и прекрасную жизнь.