Блаженно вздохнув, я задумалась.
За свою жизнь я лишь несколько раз видела Винсента Фаэрголда, и каждый раз его вид вызывал во мне дрожь. На его лице всегда царила маска холодного безразличия, заставлявшая серьезно задумываться: а действительно ли он огненный маг? Я ни разу не видела его улыбку, только хмуро сдвинутые брови и серьезный взгляд.
- Он вечно занят государственными делами, как-никак он является советником короля, - тем временем продолжил Марко, подтверждая мои мысли. – Он пропадал с утра до ночи во дворце, сколько я себя помню. Застать его улыбку - сродни чуду. Хоть он и очень строг, но по-своему заботливый и любящий отец. Тем не менее, услышать из его уст слова похвалы было практически невозможно, даже для меня. Он всегда требовал наивысших результатов во всём, будь то танец или магия. Сперва, он больше доставал своего истинного наследника, но, когда мне исполнилось семь и выяснилось, что именно я унаследовал всю мощь родовой стихии, мы с ним поменялись ролями. Моё детство закончилось именно в тот день. Больше не было никаких игр, только бесконечные учителя и тренировки с отцом. Будучи уставшим после работы, он всё равно заставлял меня тренировать магию до полного изнеможения, так, что я мечтал просто дойти до своей комнаты, не потеряв сознания. Но я был даже рад.
Уловив моё напряжение, он спешно исправился:
- Не тяжёлым тренировкам, а возможности провести больше времени с отцом. И я, и брат хотели получить его похвалу. Для нас это было пределом мечтаний. Редко, но мне это удавалось, - Марко это произнес с гордостью, как будто именно это было величайшей заслугой всей его жизни. Хотя, кто знает, может, именно так оно и было. – Когда я поступил в академию, заняв первое место, и когда выиграл в турнире на мечах, он благосклонно улыбался. Брат же так и не смог получить даже этого. Мама всегда нас утешала, говоря, что отцу приходиться сохранять бесстрастие, так как он представитель королевской семьи, и его долг обязывает скрывать все эмоции, чтобы никто их не смог узнать. Да, это у него получалось лучше всего: никто, даже его семья, не могли понять, о чём он думает, что чувствует, что скрывает. Кажется, эта холодная аристократическая маска намертво въелась в его лицо. По правде говоря, я даже не могу представить, что он играл со мной по вечерам, когда я был ещё совсем маленьким, - он усмехнулся, но сколько в этой усмешке было затаенной печали!
Сердце болезненно сжалось, прося обнять и утешить мужчину, что я и сделала, не отстраняясь от тёплого плеча. Я ничего не говорила, но эта немая поддержка помогла лучше тысячи слов.
- Я в порядке, правда.
Его рука обвила меня в ответ, притягивая поближе под тёплый бок. Казалось, что всё тело Марко было одним большим углём, что дарил не обжигающее, а приятное и уютное тепло. Скорее всего, причиной была его родовая магия. Я читала когда-то, что стихийники склонны наследовать отдельные физические особенности от своих стихий. Примеров было мало, ведь для каждого они свои, исходя из силы, типа магии и личного характера, но на страницах перечислялись способность воздушников к беззвучной поступи и малой массе тела, у земных - небывалая твёрдость костной ткани, у водных - склонность к долгому погружению в воду, а у огневиков – выдерживание низких температур.
Похоже, это было правдой. Марко явно грел его внутренний источник. В теории, он мог обладать и иными способностями от своих стихий, ведь владел ими достаточно хорошо.
Но я быстро вернула мысли в исходное русло.
- А твоя мама? Какая она?
- Мама, - супруг задумчиво улыбнулся, - она очень красивая, милая, образованная и добрая женщина.
Марко только начал, а я восхитилась его описанию герцогини. Не будь она его матерью, я бы точно приревновала. Даже интересно, а как бы он описал меня? Но это как-нибудь потом нужно будет спросить.
Тут я вспомнила, что все крупные организации и сферы деятельности королевства находятся под прямым покровительством членов королевской семьи и их ближайших родственников. Так за сэром Фредериком стояла академия магии, а за его супругой, леди Алисией, лицей изящных искусств.
- А это правда, что твоя мама покровительствует НИИ и госпиталю?
- Правда. Именно она выступает в роли спонсора для многих исследований. Ты ведь, наверное, знаешь, что далеко не все расходы идут из казны? – спросил он и, получив мой утвердительный кивок, муж продолжил: - А порой она и сама участвует в экспериментах. Не удивляйся так, я не преувеличивал, говоря, что она образованная. Она, как и ты, с отличием окончила академию и, хоть и училась на факультете стихий, брала дополнительные занятия по зельеварению и основам целительского искусства. Её всегда тянула эта область, но без дара, естественно, исцелять она не могла бы, да и её родители бы не позволили вести практику, ведь она уже тогда была помолвлена с моим отцом. Но даже дальнейшее замужество не смогло её утихомирить. Первые годы она частенько уходила из дома и пропадала в различных лабораториях со своими коллегами. Если верить рассказам дяди, то отец тогда и кричал, и умолял, но всё без толку было. Потом, когда они уже официально стали герцогом и герцогиней Фаэрголд, король передал под её покровительство НИИ и госпиталь. Это же был доступ в святая святых! Мама больше не сбегала, а «официально уходила инспектировать». Отцу пришлось просто смириться.