Вручив мужу мешок, она продолжила капаться голыми руками в земле. Почувствовав на себе пристальный взгляд, Аманда усмехнулась:
- Что? Не похожа я на леди?
- Если тебя это успокоит, то ты и в академии на неё похожа не была, - «успокоил» её супруг.
- Хех! Ну, спасибо, - Аманда хихикнула в ответ, окончательно изымая корни из земли. – Так-с, готово! – цветок был осторожно, словно хрустальная ваза, опущен в мешок.
Пока девушка возилась, стараясь распрямить на дне корни, чтобы они не сломались во время переноса, мужчина задумчиво смотрел на неё, что-то старательно обдумывая в голове. Несколько раз, он уже набирал воздух, чтобы задать вопрос, но так и оставался безмолвным, не сумев подобрать нужных слов. Заметив эту не свойственную Марко робость, девушка подняла взгляд на супруга.
- Что тебя тревожит?
Получив прямой вопрос, мужчина заметно смутился, от чего Аманда озадачено выгнула бровь.
«Да ладно! Неужто его так смутило моё копошение в земле? Не… бред», - лихорадочно соображала Аманда, завязывая мешок вокруг тонкого стебля.
Граф же тем временем всё же собрался с духом, при этом заметно смутившись.
- Аманда, ты ведь можешь читать мысли?
Уж чего-чего, а такого она явно не ожидала, едва не выронив заветный мешочек из рук.
Он ведь знает, что она менталист! Конечно, она может и читать эмоции с мыслями, и общаться, и взламывать разум, и подменять эмоции. Зачем он тогда сейчас это переспрашивает? Или она так увлеклась растением, что прослушала что-то важное, что следовало перед этим вопросом? А может, это просто шутка в её адрес?
Но Марко не шутил, а спрашивал в серьёз и, если бы сейчас было светло, девушка смогла бы разглядеть, как покраснели кончики ушей её супруга.
«Ты это сейчас серьезно?» - так и подмывало спросить, но вместо этого с губ слетело лаконичное:
- Могу.
Аманда была напряжена как пружина, всё ещё не понимая, к чему был вопрос.
- Можешь узнать истинные чувства любого человека или есть ограничения? – супруг был до пугающего серьёзен и собран.
- Ограничений нет, только если это не сверхсильный менталист.
- И никто не ощутит твоего вмешательства?
- Нет, опять же, если только это не менталист, который сознательно возвел щит.
- А для этого нужно проводить какой-то ритуал, произносить заклинание, может, получать согласие объекта? – продолжал заваливать девушку вопросами граф.
Но у всего есть границы, и у терпения Аманды они только что подошли к концу.
- Я тебе сейчас безо всякого согласия в голову влезу, чтобы понять, что у тебя там! С чего вдруг столь внезапный интерес к данному вопросу? Нет, я всегда ценю любознательность, только вот ты сейчас себя вел так, словно порошка морок-травы вдохнул!
-Да, прости, - мужчина заметно потупился, зарывшись пальцами в свои серебристые волосы и вороша прическу. – Просто… Чёрт! Я очень переживаю из-за предстоящей встречи. Сам пытался успокоить тебя, когда меня самого пора поить успокоительным, - улыбка на его лице была не живой, а какой-то вымученно-печальной.
Отложив заветный мешочек в сторону, Аманда подползла поближе к мужу, осторожно тронув того за плечо.
Из-под дрогнувших век, на девушку посмотрели синение в ночной темноте глаза, на дне которых плескалась тревога.
- Я не видел родителей почти десять лет. Брат приезжал довольно часто, чтобы поиздеваться надо мной и узнать, как скоро я собираюсь в мир иной, а вот отец с матерью не приехали ни разу. Я одновременно и хочу их увидеть, и боюсь. Боюсь увидеть в их глазах раздражение, вместо былого тепла! Боюсь, что мне скажут немедленно уйти! – Марко закрыл лицо руками, тяжело упершись локтями в колени.
Сейчас перед Амандой сидел вовсе не взрослый мужчина. Она видела того самого юношу, которого изгнали из родного дома только за то, что он чёрный маг.
Мужчина молчал, но девушка чувствовала, что он едва сдерживает слёзы. Что-то дрогнуло у неё внутри, и, повинуясь порыву, она обняла Марко, бережно прижимая его голову к своей груди.
- Ты из-за этого сейчас был сам не свой? – прошептала Аманда, гладя по его шёлковым волосам, пытаясь утешить. – Ты хочешь, чтобы я прочитала чувства твоих родных?
- Да... Нет… Уже не знаю, - путался в мыслях мужчина, даже не пытаясь отстраниться от жены. – Сначала хотел, но теперь не уверен, действительно ли я готов узнать правду. Вдруг, по приезду мы застанем улыбки, а окажется, что под ними скрывается презрение?
- Мне кажется, лучше сразу узнать правду, чем тешить себя сладкой, но ложью. Если ты хочешь, я посмотрю их чувства, только вот Арона я даже читать не хочу. Боюсь, тут всё и так очевидно.
- Я в этом и не сомневался, - Марко хмыкнул ей где-то в районе плеча. – Он всегда был таким, после девяти лет. Но меня волнует именно реакция родителей.