Вскоре, все уже сидели за большим столом, ожидая, когда шустрая прислуга расставит посуду.
- Итак… - неловко прокашлялся хозяин дома, уже относительно вернув себе самообладание, - и как давно, Фредерик, ты виделся с Марко?
- Примерно месяц назад, - спокойно пожал плечами Сахирский, отпивая кофе.
- А с Амандой? – влез Арон.
- Тогда же, - флегматично отозвался герцог.
- Аманда, - подала голос его супруга, - давно с нами знакома. Изначально, она лечила меня, а потом и Михаэля. Она нам как родная. Думаю, Элиза, ты меня поймешь: каждому захочется иметь такую дочь.
Щёки Аманды зарделись, потому что девушка точно знала, что это были слова не ради игры, а вполне искренние.
Целительница посмотрела на смущённую Элизу, тут же встретившись с той взглядом. Герцогиня Сахирская сама не догадывалась, насколько была права.
В зале вновь повисла звенящая тишина, изредка нарушаемая звоном столовых приборов, пока голос вновь не подал герцог Фаэрголд.
- И всё же, как давно ты, кузен, в курсе данной… хм… ситуации? – мужчина в напряжении ожидал ответа. Из-за переживаний, на его лбу даже выступили бисеринки пота.
- Уже давненько, - не моргнув и глазом соврал Фредерик, а Марко лишь согласно закивал. – И я очень не доволен тобой, Вин, - нахмурив брови, протянул он. – Твой поступок кроме осуждения и возмущения нечего иного не вызывает. – Выгнать из дома своего наследника! Родного сына! Да как у тебя рука вообще поднялась?! Словно бы он лично виноват в том, что стал чёрным магом!
Сэр Фредерик пылал праведным гневом, прожигая взглядом троюродного брата.
Герцогиня Элиза судорожно всхлипнула, прямо как во время ночного откровения.
Винсент болезненно прикрыл глаза, чтобы не смотреть на присутствующих.
- Дорогой кузен, тебя это не касается, - сдержанно ответил мужчина, напряженным до хрипоты голосом.
Сахирский лишь скрипнул зубами, из последних сил удерживая на лице вежливую улыбку, и сдерживая рвущиеся на волю ругательства. Он выразительно посмотрел на единственного менталиста среди присутствующих.
Всё это время Аманда улавливала малейшие отголоски эмоций Фаэрголда и ничего кроме боли и раскаяния она не чувствовала. Как же ему сейчас было плохо! Не было и дня, чтобы он не сожалел о содеянном, но что он мог сделать против многолетнего закона рода? Все Фаэрголды должны беречь честь королевского рода… любой ценой.
До боли прикусив губу, чтобы не расплакаться вместо любящего отца, Аманда поймала взгляд Сахарского и отрицательно покачала головой. Тяжело вздохнув, тот ей уступил, и дальнейший завтрак прошёл в молчании.
***
После завтрака Марко ушёл на прогулку по саду с дядей, а Аманду утащили с собой в беседку на чаепитие две герцогини. Правда, спокойствие и умиротворение всё время нарушал мельтешащий поблизости Михаэль, которого отец не взял на «серьёзный мужской разговор». Теперь он задумал покорить ступенчатую крышу беседки с балюстрадой и каменным дракончиком на самой вершине. Да и увитые плющом колоны выглядели достойной «лестницей». Он уже трижды скатился вниз, до блеска полируя мрамор, но сдаются слабаки, как свято верил Михаэль, а он себя таковым считать не хотел, поэтому вновь и вновь лез наверх.
Под крышей же сейчас шла милая неформальная беседа родственниц.
- Ну, и каково это, Аманда, иметь трёх матерей сразу? – шутливо спросила Алисия, пряча улыбку в чашке ароматного чая.
- Вроде, разница и не ощущается, только вот, словно груз ответственности прибавился, мне же теперь, если что вдруг случится, отчитываться нужно трижды, - наигранно повздыхала девушка, жуя печеньку.
- О да, теперь за тобой следят три пары глаз и ушей, - хихикнула Элизабет, отпуская служанку, что разливала чай.
Раздался хруст ломающихся веток, и в тот же момент по колонне в который раз вниз съехал маркиз.
- Михаэль, - горестно вздохнула Алисия, - хватит ребячиться! Тебе же четырнадцать лет уже! Ты взрослый, нужно вести себя серьёзно.
- Взрослым я стану, только когда окончу академию, а пока я имею полное право на шалости, - пропыхтел тот, вновь прицеливаясь к белому мрамору и, запрыгнув, полез наверх, высунув от усердия кончик языка.
- Да тебе уже женится скоро! – пыталась воззвать к голосу разума его мать. – Ты что же, позориться и при жене будешь? Или думаешь, что благородная леди полезет вместе с тобой?