Вскоре, карета Фаэрголдов скрылась за воротами поместья, и все служанки Элизы накинулись на новую жертву. Силы были не равны, поэтому Аманда потерпела сокрушительное поражение и была утянута под белы рученьки в сторону покоев герцогини, а точнее в ванную комнату с огромным бассейном и гардеробную. Насмешливо помахав супруге на прощание, Марко спокойно удалился в свою комнату, чтобы переодеться.
Аманда любила нежиться в воде, но не когда тебя окружает толпа посторонних девушек, каждая из которых пытается тебя намазать различными бальзамами и маслами.
Потом был бесконечно долгий массаж лица, во время которого две особо бойкие служанки колдовали с её длинными волосами, вытворяя на голове что-то невероятное из локонов и нитей с прозрачными кристаллами.
Во время макияжа Аманда хотела взвыть в голос, а когда дело дошло до одежды и ей показали корсет, она готова была выброситься из окна, чтобы только сбежать от этих мучительниц.
Целительнице казалось, что эти пытки продолжались часов пять, не меньше, хотя в действительности прошло чуть меньше двух.
Только когда она осталась в гардеробной одна, целительница смогла выдохнуть спокойно, насколько это позволял корсет.
Повернувшись, Аманда посмотрелась в большое зеркало, занимавшее всю стену, и не смогла сдержать восторженное восклицание.
На неё смотрела поразительной красоты девушка с чуть сияющей золотистой кожей и удивлёнными изумрудами глаз. Аманда всё переживала, что её разукрасят как куклу, но служанки лишь умело подчеркнули её естественную красоту. Тёмные волосы блестели дорогим шёлком, мягкими волнами спадая на обнаженные плечи. На затылке из подхваченных сверкающими нитями локонов был собран прекрасный цветок, отдаленно напоминающий едва раскрывшийся среброцвет.
Платье из дорогого атласа сапфирово-синего цвета, нежно окутывало хрупкую фигуру, пышным облаком спускаясь на пол, а тонкие руки закрывали белоснежные полупрозрачные перчатки по локоть, что отливали легкой синевой. На открытой коже декольте покоилось тонкое ожерелье из бриллиантовых бутонов, что оплетали одинокий сапфир, напоминавший своей глубиной ночное небо. Его дополняли более маленькие, что тихо покачивались в аккуратных серёжках.
В образе не было ни излишеств, ни бедной скромности – всего было в меру. Восторженно покрутившись у зеркала, Аманда спустилась в холл, где они с Марко договорились встретиться. Время близилось к половине десятого, они и так уже задержались, пора было выезжать, но муж так и не появлялся. Гонимая плохим предчувствием, целительница помчалась в покои на втором этаже, подхватив так мешающий сейчас подол платья. Когда в ответ на её настойчивый стук последовало молчание, страх взял её в свои липкие объятья, не позволяя даже вдохнуть. Дрожащей рукой толкнув дверь, девушка вошла в спальню.
Здесь царил мрак. Плотные портьеры закрывали ещё чуть светловатое небо, но сквозь щель между тяжелой тканью выглядывала белая дорожка недавно взошедшей луны. Сперва Аманда решила, что в комнате никого нет, но стоило глазам привыкнуть к темноте, она заметила мужа лежащим на кровати.
Облачённый в тёмный расшитый камзол, он лежал поверх покрывала, мирно спя. Белоснежные волосы, собранные в низкий хвост, разметались по синему покрывалу, образуя непонятный завораживающий узор. С любовью понаблюдав за безмятежно спящим супругом, девушка подошла поближе. Пора было отправляться.
- Марко, проснись, - она легонько толкнула мужчину в плечо, но тот никак не отреагировал.
Беспокойство мерзким комком собралось под желудком.
- Эй, Марко! Вставай!
Но граф никак не реагировал на зов жены.
Охваченная страхом, она склонилась над телом, положив руки в область сердца и пытаясь просканировать его своей магией. Так было быстрее и надёжнее, ведь расслышать биение его сердца она бы не смогла из-за бешеного стука в ушах своего.
Сконцентрировавшись, она приступила к осмотру, пытаясь хоть на мгновение отрешиться от происходящего. Уже в следующее мгновение, её глаза шокировано распахнулись. В них плескался настоящий ужас. На негнущихся ногах, она сделала шаг в сторону, всё ещё не в силах оторвать взгляд от тела мужа, а потом бросилась в кабинет.
Здесь окна были не завешены, поэтому лунный свет прекрасно освещал помещение, удачно падая своей серебристой дорожкой на стол. Трясущимися руками целительница лихорадочно перепроверяла флаконы, после чего потрясенная осела на кресло.