Арон поступил необдуманно жестоко и глупо, пытаясь заполучить любовь родных, за что и должен поплатиться.
Но триумфа от раскрытия истинного виновного во всех случившихся бедах не испытывал никто. На душе было очень паршиво, хотя никто ничего плохого не сделал. Они даже не обнародовали случившиеся, специально раскрыв Арона лишь в кругу родных. Всё произошло так, как и должно было быть: преступник наказан, справедливость восстановлена. Они не могли умалчивать деяния маркиза, позволяя ему и дальше изводить брата, и всё равно все чувствовали вину в случившемся.
Но уже никто ничего не мог поделать. Выпустить Арона сейчас, значило бы, что все его простили, и он вновь со своими идеями может пытаться убить брата.
Но что было делать?! Аманда не находила себе места, хотя и понимала, что ничего не может сделать.
Или может?
Озарённая догадкой, Аманда подскочила, с грохотом опрокинув кресло, и побежала на поиски свёкра.
Тот обнаружился у себя в кабинете изучающим документы за столом, из-за которого тут же встал, стоило девушке ворваться в помещение.
- Что-то случилось? - обеспокоенно спросил мужчина, стремительно подходя к пытающейся отдышаться невестке.
Он сильно осунулся за эти несколько дней, да и под глазами пролегли глубокие тени. Внешне он был всё так же молод, как и подобало быть сильному магу, но усталость и стресс оставили на нём свой след.
- Я знаю, как вытащить Арона из тюрьмы, но мне нужен доступ к нему в камеру! - едва переведя дыхание, выложила девушка безо всяких предисловий.
Мужчина потрясенно замер, неверяще глядя на целительницу.
- Аманда, - ласково обратился герцог, - спасибо, что тебе не всё равно на наше горе, но преступление моего сына слишком велико. Если бы он не принадлежал к королевскому роду, ему бы вообще полагалась казнь. Его наказание и так необычайно милостивое. Ничто не сможет его освободить.
- Вы не правы, кое-что может дать ему свободу и позволить спокойно жить дальше, - не согласилась девушка. - Вся его беда в том, что он считает себя обделённым. Именно это и двигало им, провоцируя на дурные поступки и мысли, - каждое слово заставляло всё больше мрачнеть мужчину, являясь всё новым гвоздём в крышку гроба, в который герцог сам себя положил, осознав ошибку со своей стороны в отношении к старшему ребёнку, но Аманда настойчиво продолжала. – Но что будет, если убрать первоисточник?
Мужчина насторожился.
- О чём это ты?
- Можно заменить его детскую обиду другими эмоциями. Не будет её - не будет причин ненавидеть родного брата, - сбивчиво пыталась объяснить свои мысли девушка, но как всегда от волнения красноречие помахало платочком. Тем не менее, кажется, советник всё равно сумел уловить суть.
- Ты хочешь воздействовать на его разум? - взволнованно уточнил мужчина, боясь раньше времени радоваться появившейся надежде.
- Да. Ведь тогда он станет не опасен и смысла держать его взаперти не будет.
- А если однажды он сломает твою магию?
Винсент Фаэрголд нервно заходил по кабинету. Больше всего на свете он хотел, чтобы Арон вновь был на свободе, но и рисковать жизнью второго сына он не мог. Если однажды Арон сможет добиться задуманного… герцог этого просто не переживёт.
- Не сможет, - уверенно ответила Аманда. - Магию менталистов может сломать только другой менталист. Но, чтобы даже этого не было, я хочу полностью стереть старые чувства, а не просто прикрыть их за новыми. Если когда-нибудь кто-то и захочет убрать Марко с помощью родного брата, то всё равно потерпит неудачу. Если новые эмоции будут сломаны, на их месте ничего не будет.
- Арон станет бесчувственной куклой? - побледнел Винсент.
- А вот это будет уже зависеть от вас. Я уберу всё старое и дам замену, чтобы заполнить пустоту, но вы всей семьёй должны будете исправиться, чтобы подарить сыну то внимание, которого он был лишён в детстве. Если это станут приятные эмоции и моменты, то, даже если моих чар больше не будет, у Арона будет уже своя собственная эмоциональная «база».
Мужчина замер, лихорадочно обдумывая предложение целительницы и взвешивая все за и против. Это был шанс. Единственный шанс всё исправить и начать жизнь с чистого листа.
Он нервно мерил шагами кабинет всё сильнее хмурясь и до боли кусая бледные губы.
Аманда прекрасно его понимала, ведь её нервы тоже были натянуты до предела.
Наконец, он остановился напротив девушки.
- Тогда отправляемся немедленно!