- Мы не властны над делами, что вершатся в соседнем королевстве. Они сами отрезали себя от всего мира, лишь изредка, словно хищники, выбираясь из своей берлоги, чтобы похитить новых рабов. Мы можем лишь молча наблюдать и ждать. Я сам недоволен происходящим, Цветочек.
Несколько минут они ехали молча, окутанные спускающейся на землю ночью.
- Дорогой? – первой прервала тишину целительница, задрав голову, пытаясь заглянуть мужу в глаза.
- М-м-м?
- А ты всегда будешь называть меня Цветком?
- Да, - довольно протянул тот, но быстро спохватился: - Тебе не нравится?
- Нравится. Просто, мы так давно окончили академию, но ты по-прежнему меня так называешь. Я ведь больше не ношу мантию с нашивкой факультета, да и броши у меня давно нет.
- Ну, скажем так, знак целителей ты по-прежнему носишь.
Мужчина явно намекал на пряжки и пуговицы, что были у неё на одежде. Да и перстень сэра Фредерика она носила не снимая.
- А вообще, теперь у меня ещё больше поводов так тебя называть, - он всё же поймал её взгляд. – Ты ведь спасла меня тогда, перед балом, решив дать мне настойку пыльцы.
- Ну, официально тебя спас цветок среброцвета. Ведь я же и изготовила яд.
- Ты очень похожа на этот цветок, - успокаивающе прошептал Марко, поясняя: – Ты исцеляешь всех вокруг, но и в тебе есть яд, сокрытый от глаз других. Он позволяет тебе защищаться , проскальзывая в твоих словах и твёрдых решениях. Нельзя быть мягкой всегда, нужно иметь внутренний стержень, и он у тебя есть.
Аманда никогда не думала ассоциировать себя с символом целителей, но сравнение мужа ей очень понравилось.
- Спасибо тебе.
Аманда прильнула спиной к груди мужа, нежась в теплых и уютных объятиях. Прикрыв глаза, она тихонько вздохнула.
- Сильно устала?
Взяв в одну руку поводья, Марко легонько наклонил её голову, устраивая у себя на плече.
- Угу… работы много перед отпуском. Я всё же решительно настроена минимум месяц отдохнуть и даже сам король не сможет заставить меня выйти в госпиталь хоть на один день раньше!
Недовольное бурчание развеселило маркиза, но из последних сил он сдержался, замаскировав смех под хриплый кашель.
- Бедный дядя! А моя мама в курсе твоих грандиозных планов?
- Конечно! Мы с ней условились: сперва я беру отпуск, а сразу после меня – она. Мы обе работали без отдыха с начала зачистки в госпитале.
- Точно, спелись, - вздохнул мужчина.
Приоткрыв один глаз, Аманда ухватила кончик мантии мужа и потянула на себя, накрываясь им, как одеялом.
- У нас просто женская солидарность, вот и всё.
На какое-то время повисло молчание, и Марко уже было решил, что Аманда уснула, пока он не услышал тяжелый вздох.
- Я думал, ты спишь, - осторожно начал он.
- Просто задумалась, - немного помолчав, она всё же продолжила: - Я вспомнила наше с тобой знакомство. И как студентов академии, и как супругов по контракту. Если подумать, то все самые невероятные события произошли со мной именно после встреч с тобой.
- Ты этому не рада?
Сейчас эта напускная веселость далась Марко очень тяжело. Его давно мучали сомнения: не сожалеет ли о чём-то Аманда? Он всегда искренне её любил, поддерживал все её решения, лишь иногда бурча для приличия. Пусть Аманда далеко не всегда поддерживала его шутки, порою закатывая глаза, но в её взгляде он никогда не видел раздражения. Её теплая улыбка, нежные объятия и слова любви – всё это казалось ему сладким сном. С каждым днём он всё больше боялся, что его личная сказка растает, как снег по весне, и однажды он услышит от любимой свой приговор. Он никогда и ничего не боялся сильнее, чем услышать, как с любимых губ срываются слова ненависти. Порой, просыпаясь от кошмаров, он сильнее прижимал к себе сладко спящую супругу, зарываясь лицом в её мягкие волосы и судорожно вдыхая знакомый аромат, силясь успокоится и избавиться от тревожных мыслей.
Из-за этих глупых страхов он самому себе он казался жалким, но не мог ничего поделать.
Порой он жалел, что Аманда не использует свою ментальную силу. Узнай она о его переживаниях, всё стало бы проще, но она свято соблюдала протокол менталистов.
И вот сейчас он нервно ждал её ответа, не зная, как поступит в случае, если она подтвердит его главный страх.
Подозрительно медленно повернувшись к супругу, целительница окинула того изучающим взглядом из-под приспущенных век. От этого взгляда Марко стало немного не по себе, но он не выдал волнение, всё так же уверенно правя Громом.
- Знаешь, Марко, - тягуче начала та, продолжая гипнотизировать мужа своими невероятно-зелёными глазами, - порой в твоей симпатичной светлой голове такие глупости проскальзывают, что так и хочется хорошенько тебя огреть по ней, чтобы уж наверняка вся дурь вылетела, - тяжело вздохнув, она вновь привалилась к его плечу. - Что ты там себе опять надумал? Конечно, я ни о чём не сожалею. И никогда не сожалела. Ты – лучшее, что произошло в моей жизни, и я счастлива, что вместе. Мне жаль только тех лет, что мы провели с тобой порознь из-за недоразумения.