Аманда не смогла удержать удивленный возглас.
- Теперь понятно, почему ты стал именно садовником.
- Во мне же течет и кровь эльфа, - пожал тот в ответ плечами, рассеяно улыбнувшись.
- Эльфийская магия поистине удивительна! Наши маги земли чувствуют природу, но такой связи с растениями у них нет.
- У эльфов немного иная магия. «Дети леса» - это не просто слова. Наша жизненная энергия тесно переплетена с энергией живой природы.
Они уже вновь шли по дороге. Убедившись, что никого вокруг нет, Арман провел рукой над кустом аптечной ромашки. На глазах стебель начал вытягиваться, появились бутоны, а в следующий момент они распустились, явив миру маленькие цветы, с широкой золотой сердцевинкой и тоненькими белыми ободками лепестков.
Аманда, как завороженная, наблюдала за этими метаморфозами, а Арман тем временем продолжал:
- Эльфы чувствуют жизненную энергию растений и способны переплетать её со своей, притом, в обе стороны. Можно взять силу, скажем, дерева и залечить себе раны, а можно дать немного своей энергии, чтобы помочь растению.
- Удивительно, - прошептала девушка, легонько дотронувшись пальцем до лепестка.
На подходе к городу Арман накинул на голову глубокий капюшон, чтобы скрыть свои уши. Город был не самым большим, даже во владениях графа он был вторым по величине. Небольшие двухэтажные каменные дома, узкие мощёные улочки, площадь, ратуша, рынок, несколько постоялых домов и таверн, рабочий квартал, церквушка на окраине – здесь не было той роскоши, что присуща крупным городам, всё было просто, но как-то по-своему уютно.
Люди не мельтешили, все шли по своим делам. Аманда же с любопытством, присущим туристу, заглядывала чуть ли не в каждый закоулок. Увидев же вывеску «травы», она едва не потеряла голову от восторга, и без раздумий кинулась в лавку.
Всё пространство небольшой комнатки занимал П-образный прилавок, на котором размещались коробочки и мешочки с различными сушеными сборами, рядом лежали свежайшие травы, находящиеся под стазисом, а на полках, что висели на стенах, стояли пузырьки с настоями. У Аманды разбежались глаза от количества товара. Было сложно вести с собой внутреннюю борьбу: глаза видели и хотели всё скупить, а мозг пытался доказать, что многое из всего предложенного уже есть у неё в запасах. А вообще, лавочка хоть и была маленькой, но здесь было всё необходимое. Мечта зельевара! Здесь были и пряности на радость поваров, но для целителей здесь было настоящее раздолье.
С Арманом Аманда застряла в лавке надолго. Она тщательно выбирала для себя товар, придирчиво осматривая каждую травинку, каждый сушёный лепесток, отдельно выкладывая бракованные, под скрежет зубов торговца. Но тот мужественно терпел и молча наблюдал, время от времени пытаясь наклеить на лицо доброжелательную улыбку, ведь всё же количество мешочков отложенных на покупку росло в геометрической прогрессии. Иногда, Аманда обращалась к Арману, который стоял за её спиной тенью в чёрном плаще, за консультацией, если у неё возникало сомнение о свежести растения.
Спустя несколько часов они покинули лавку, оставив мужчину пускать слюни над мешочками с золотыми монетами.
Но не успела Аманда выйти из лавки, как в неё врезалась спешившая женщина. У той было сильно осунувшееся лицо, темные круги под глазами, несколько русых прядей выбилось из причёски на голове, а с плеч съехал тёмно-синий платок.
- Просите, пожалуйста, - спешно обернулась горожанка, и тут взгляд её уставших серых глаз наткнулся на брошь, скреплявшую плащ Аманды.
- Извините, а… вы ведь целитель, верно? – её глаза неотрывно смотрели на знак среброцвета.
- Всё верно, - кивнула девушка.
- Боже, какое счастье! – не сдержав всхлип, женщина кинулась к Аманде. – Прошу вас!... Нет, умоляю! Помогите!... Мой сын, он болен, - сквозь рыдания смогла разобрать Аманда.
- Успокойтесь, пожалуйста, я помогу. Куда идти?
Вытерев глаза краем платка и не переставая шептать слова благодарности, женщина повела Аманду в другой конец города.
И вот она оказались напротив небольшого двухэтажного здания, с небольшим садом. Внутри обстановка была не богатой, но и не бедной: мебель безо всяких изысков, но добротная, чистый пол, белые занавески на окнах, букет полевых цветов на столе. Всё было простым, но уютным и тёплым.
Небольшая процессия начала подниматься на второй этаж.
- Прошу, проходите, - женщина открыла крайнюю дверь. В комнату практически не поступал свет из-за закрытых штор. У стены по левую сторону стоял платяной шкаф, письменный стол, книжная полка, висевшая над ним, задвинутый стул, а у противоположной стены стояла одноместная кровать, у изголовья которой на табуретке сидел мальчик лет десяти.