На слове «костоправ» Аманда скривилась, не сумев скрыть презрения. Костоправами назывались люди, не имевшие ничего общего с целителями. Их методы лечения основывались только на применении физической силы. Безусловно, они помогали людям, если в поселениях не было целителя-мага, однако, мало кто из них делал свою работу качественно и аккуратно. Зачастую представителями этой профессии себя называли необразованные люди, которые пару раз видели работу истинного костоправа и решили, что в этой науке нет ничего сложного. Такие «врачеватели» были скорее мясниками, которые делали только хуже, делая несчастного калекой.
Аманда бросила взгляд на руку девушки. В принципе, запястье выглядело довольно сносно. Отек ушёл, а вот обширная гематома всё ещё красовалась на запястье. Нике явно повезло встретить знающего человека.
А Ника тем временем продолжала:
- С такой рукой я, естественно, работать не в состоянии, поэтому сейчас сижу дома.
- Почему в письме не было и слова о травме?!
Под его грозным взглядом, в котором прекрасно было видно беспокойство, сестра лишь пожала плечами.
- Чтобы ты попусту не волновался. Зная тебя, я была уверена, что ты всё бросишь и приедешь ко мне. А зачем? Да, мне тяжко по хозяйству справляться, вот, перед вашим появлением разбила банку с джемом, теперь оттирать придется… Но мне помогает Лиззи, она живёт дальше по улице, мы с ней вместе работаем. Добрая она, каждый день ко мне теперь приходит, и письмо тебе под диктовку она написала. Мне даже немного неловко от того, что я так её обременяю… Ну ничего, рука заживёт, а там я ей за помощь как-нибудь отплачу.
Ника трещала без умолку. Кроткая под взглядом брата, но открытая и прямолинейная, она говорила всё, что было у неё на уме. Это очень подкупало Аманду, которая ценила в людях эти черты, ведь намного легче говорить с человеком искренним, нежели вечно гадать, что в словах истинна, а что ложь.
- Нет, так дело не пойдет! – Людвиг не сильно, но довольно звучно хлопнул по столу, делая тем самым свои слова ещё более решительными. – Я отпрошусь у господина и перееду к тебе, пока ты не поправишься!
- Ну вот, - Ника всплеснула руками, едва не скинув со стола кружку, - чего и следовало ожидать! Если бы не моя оплошность с твоим собачьим…
- Волчьим!
- Не суть, - девушка продолжила, как ни в чём не бывало, под скрип зубов брата, - нюхом, то я бы в жизни не сообщила тебе о руке.
- Я всё равно останусь!
- Наплевав на свою же осторожность?
- Ты моя сестра! Какая осторожность?! Мой долг о тебе заботиться и помогать!
- О да, Луи, - Ника не скрывала в голосе сарказм, пытаясь жестокими словами отговорить брата, - ты мне о-о-очень поможешь сидя в клетке в институте.
- За столько лет меня не нашли, так чего сейчас должны, а?
- Ну и зачем ты мне тут? Погостить, пожалуйста, но только сейчас мне не до заботы о гостях.
- Я буду работать по хозяйству! – не сдавался Людвиг, однако он и забыл, что его родная сестра не менее упряма, чем он сам.
- По хозяйству? – губы Ники расплылось в усмешке. – Изволь, каким образом? Стирать будешь, впервые за тридцать с лишним лет? Аль готовить начнёшь? Спасибо, но не стоит. Если травма руки это ещё не смертельно, то твоя стряпня – прямой билет в могилу.
- Я дров наколю! – оскорбленный до глубины души высказываниями сестры, хоть и правдивыми, Людвиг пытался переубедить ту в своей полезности.
- На лето?! Лу, тебе солнышко голову напекло? Куда мне их деть-то теперь? Сарая нет, а заваливать сени сейчас я тебе не позволю. На дворе июнь, холода наступят лишь в середине октября, мне проще будет вновь просить соседа за свежий хлеб колоть и на мою долю дров каждый день.
- Я воду носить тебе буду!
Ника посмотрела на мужчину сочувствующим взглядом, как родитель смотрит на сказанную по незнанию глупость ребёнка.
- Мы не в деревне сейчас. Это город, пусть и окраина, тут в каждом доме есть водопровод.
Полностью поверженный младшей сестрой, мужчина без сил рухнул прямо на стол.
Аманда, будучи благополучно всеми забытой, с интересом наблюдала за этим спектаклем, занимая лучшее место - во главе стола.
Тем не менее, как бы ей не хотелось ещё погреть уши, за окнами начинало потихоньку вечереть, а помня слова графа, она не хотела вынуждать того выезжать ночью одного, особенно, пока на него велась охота.