- Что ты?..
Начал было возмущаться Марко, но был прерван дрожащим голосом.
- Прости, пожалуйста, прости!! Я правда не хотела! – шептала Аманда, осматривая рану на лбу и виске. Несколько растрепавшихся золотых локонов попали на рану, вмиг окрасившись в алый, но сама травма была не опасной.
- Ты… позволишь мне залечить?
В тот момент она впервые оказалась так близко к нему, и именно тогда её сердце впервые забилось быстрее.
Марко смотрел на неё. В его вечно холодном и слегка надменном взгляде сейчас проскальзывал открытый интерес. Он задумчиво вглядывался ей в глаза несколько минут, и всё это время девушка выдерживала его взгляд, понимая, что это своеобразная проверка.
Улыбнувшись каким-то своим мыслям, он сказал лишь одно слово: «позволяю».
Об этом случае не знал больше никто кроме них. А о том, что было в увиденных воспоминаниях, знала лишь она одна.
Аманда не была уверена, знал ли Марко, что она видела его воспоминание, либо же не догадывался об этом. Ей стоило неимоверных усилий удержать спокойствие на лице, когда перед глазами пронёсся день их первой встречи, только всё было видно с другого, непривычного, ракурса. Видя себя, взъерошенную, с растрёпанными косичками и съехавшими с носа круглыми очками, из-за стекол которых смотрели полыхающие зелёным пламенем глаза, она сама вспомнила этот момент, когда вместо извинений от молодого человека услышала лишь: «Дороги не видишь, недоразумение очкастое?» Хотевшая уже было сама просить прощения за невнимательность, девушка вскипела от гнева. Первое знакомство стало первой грандиозной ссорой.
Увидев всё это, Аманда слегка растерялась, но это был не единственный раз, когда ей пришлось заглядывать в его сознание. И каждый раз это было одно и то же воспоминание.
Видя это и осознавая, что для молодого человека это воспоминание является самым ярким, Аманда чувствовала необъяснимое счастье и некий трепет.
Марко оказался не таким жестоким и тщеславным, каким пытался казаться. Девушка это поняла уже к концу первого курса, как и то, что за надменностью скрывался добрый человек. Но полностью осознать то, что она испытывала к этому красивому стихийнику симпатию, девушка смогла лишь после его выпуска.
Всё эти годы она верила, что он служит во дворце, став главнокомандующим королевской охраны, и немного сожалела, что скрыла от него свои чувства, ведь они явно были взаимны. Пусть бы это и не стало любовью, но хотя бы дружбой. А теперь…
***
Слёзы застилали взгляд, размывая всё вокруг. Огромных усилий стоило не зарыдать в голос.
Ей не верилось, что его больше нет. Что она больше никогда его не увидит, не получит шкодливой улыбки в ответ на свою, не увидит задорных ярких глаз и никогда больше не сможет с ним поговорить.
Плач душил, не позволяя нормально дышать, из-за чего порой в глазах на минуту темнело, но Аманда не обращала на это внимания. Пожалуй, ни одна, даже самая сильна физическая боль, не смогла бы сейчас сравниться с болью душевной. Одно дело, когда этого порой надоедливого и острого на язык аристократа просто нет рядом, и совсем другое, когда ты знаешь, что его больше нет в живых.
«Как? Когда? Из-за чего?» - клубились в голове вопросы, на которые Аманде так отчаянно требовались ответы.
Целый день она провела как в тумане. Пару раз она бесцельно бродила по комнате, не спускаясь к обеду и ужину. Сейчас же, когда на землю опустилась глубокая ночь, девушка сидела на полу у окна. Запрокинув голову на низкий подоконник, она смотрела стеклянным взглядом на звёздное небо. Погрузившись в свои мысли, Аманда не услышала стука в дверь.
Зашедший граф обвёл взглядом комнату и, заметив Аманду, тихо подошёл к ней. Молча опустившись около неё на пол, он тоже посмотрел на небо.