Видя всю боль в её глазах, муж легонько погладил её по плечу, пытаясь хоть немного успокоить.
- Почему ты так переживаешь? Ты была с ним знакома? – сдавленно спросил граф, не скрывая грусти. В его голосе не было ревности. Казалось, он и сам опечален гибелью Марко Фаэрголда.
- Да… Мы учились в одной академии. Он был на два курса старше меня.
- Друг?
- Ну, тут не всё так однозначно, - смутилась девушка. – Мы скорее были противниками в игре «Кто кого достанет первым».
- Это что ещё за игра такая? Явно не догонялки?
- Именно «доставалки». Обмен пакостями, так сказать. У нас с первого дня были эм… натянутые отношения.
- Могу поспорить, что зачинщиком был он.
Получив утвердительный кивок, мужчина продолжил:
- Наверное, ты его ненавидела? Как-никак он усложнял тебе жизнь.
- Я его не ненавидела, скорее, он меня просто подбешивал.
Покосившись на хмыкнувшего супруга, Аманда задумчиво протянула:
- И, пожалуй, я даже получала от всего этого удовольствие… Эй! Не смотри на меня так! Я не мазохистка, но и не ангел. Пакость за пакость – это было весело! – улыбаясь произнесла целительница и, посидев в задумчивости, она добавила: - Я даже ему благодарна, ведь именно в моменты, когда мы дурачились, я могла быть собой. Скинуть маску отличницы-тихони и показать своё истинное лицо.
Ненадолго, Аманда замолчала, но это было затишье перед бурей.
- Но как же я зла! – от столь внезапного крика расслабившийся мужчина шарахнулся в сторону.
- На кого?! На Марко?
- На братца его!! – рыкнула девушка. – Нужно было мне ему что-то посерьёзнее радикулита влепить!
- Не повредило бы, - протянул Джонатан хмурясь. Судя по выражению его лица, он бы ему пару костей точно сломал. – Семейка гадов…
- Гады, да не все, - возразила девушка, вновь погружаясь в печальные мысли.
Вновь видя печаль на её лице, Джонатан поднялся с пола.
- Знаешь, пошли!
- К-куда?! – но её вопрос остался без ответа. Взяв девушку за руку, он помог ей подняться и повёл на улицу. Они вышли за территорию поместья и направились в сторону Милтона. Туда, где ещё до начала поля располагался луг.
Ночь была тёплой, безоблачной, пропахшей разогретыми днём цветами. В сапфировом небе сияли звёзды и серебрился острый серп месяца. Слабый ветерок заставлял перешёптываться верхушки деревьев в лесу неподалёку. В траве слышались голоса сотен цикад, которые то затихали, то начинали стрекотать громче, а над тёмной травой летали сотни голубовато-зелёных огоньков светлячков, чей мягкий свет таинственно освещал землю.
Девушка молча наслаждалась красотой вокруг, пока Джонатан двигался к центру поляны, оказаваясь по колено в море цветов. Медленно проведя руками над травой, он превратил недавно выпавшую на землю росу в сияющую полу-прозрачную вуаль тумана, уютно укутавшего всё вокруг.
Нагнувшись, мужчина сорвал какой-то цветок и подошёл к Аманде. Протянутый василёк был полностью вырезан изо льда. Боясь повредить столь хрупкую красоту, девушка бережно приняла его. На удивление, цветок вовсе не был холодным, хотя кончики пальцев приятно покалывало от прохлады. В гранях лепестков переливались все оттенки тьмы ночи, серебристой вуали тумана и искр светлячков.
Медленно оторвав взгляд от прекрасного творения, Аманда посмотрела на супруга. Высокий, красивый, как всегда безупречно одетый, с сиявшими в свете луны серебристыми волосами и глубокими голубыми глазами.
Всего за несколько дней он смог проникнуть в сердце девушки, не столь своей красотой, сколько трепетным отношением и добротой. Хоть он ни разу не произносил ни единого слова любви, его поступки, едва ощутимые трепетные прикосновения, мягкая улыбка и ласкающие тёплые взгляды заменяли тысячу слов.
Саму же девушку всё ещё терзали сомнения. Открыть свои чувства, значило броситься в омут с головой, что было ей не привычно, но и скрывать влечения ей не хотелось.
Она долго берегла своё сердце, избегая новых чувств после первой влюблённости. Но, тот, кого она любила и кем, возможно, была любима, больше не было в этом мире. Если в глубине души она и надеялась, что когда-нибудь они, уже будучи солидными и известными магами встретятся вновь, возможно, даже на балу во дворце, то теперь понимала, что этому никогда не бывать. Теперь их разделало не расстояние, а черта жизни и смерти. Она навсегда оставит Марко в своём сердце, сохранив те так и невысказанные чувства.