- Снять – нет. На это способен лишь тот, кто наложил, либо, если бы у нас была личная вещь того бытовика-артефактора, ещё можно было бы попробовать. В данной ситуации я могу лишь вернуть «подарочек» отправителю.
Аманда довольно закивала.
- Так тоже сойдёт. Не смертельно, но очень эффективно. Профилактика от вредительства, так сказать. Вы согласны? – последние слова были уже обращены к посетительнице.
- Н-наверно… Ведь, это не повлечет никаких последствий, верно?
- Для вас и ваших близких – никаких. Вы ни в чём не виноваты и проклятие ни на кого не накладывали, - Джонатан говорил уверенно, но достаточно тихо, так, что никто из присутствующих в комнате кроме их троих ничего не слышал.
Граф так и не скинул плащ, пожелав остаться инкогнито. Он стоял в тени, которую отбрасывало пламя свечи от Аманды, став тем самым её продолжением. Это немного пугало присутствующих. Пусть они и знали, что перед ними стоит человек облаченный в чёрное, но его низкий голос и поведение заставляли всех невольно ёжится, как от холода. Никто не узнал в нём властителя этих земель, чего и добивался мужчина. Сегодня для всех он был лишь защитником графини.
- Мне следует снять брошь? – решила всё же уточнить женщина.
- Да, но только очень осторожно. Её ни в коем случае нельзя повредить, либо поцарапать, - дав указания, мужчина стал внимательно следить за каждым движением трясущихся пальцев горожанки.
Когда заговорённая вещь уже лежала на столе, он медленно расположил над ней руку и прикрыл глаза.
Для всех присутствующих мужчина просто недвижно стоял, но Аманда точно знала, что сейчас Джонатан пытается прочувствовать нить, связывающую заговоренный предмет с создателем, а после перенаправить проклятье.
Минуты тянулись мучительно медленно, но всё это время девушка неотрывно наблюдала за супругом, ловя малейшие изменения на его лице, черты которого едва ли можно было разглядеть в темноте. В любой момент что-то могло пойти не так, и, в лучшем случае, заклинание могло срикошетить прямо в Джонатана. Здесь нужна была аккуратность, как при сращивании раздробленной кости.
Работа с артефактами была привычным занятием для магов-бытовиков, которые всегда работали с предметами через свою силу. Для других же магов такая работа была непривычна и сложна, а кому-то и вовсе не поддавалась.
Но вот он открыл глаза. Он посмотрел на взволнованная девушку, правда, не сразу сумев сконцентрировать взгляд. Тусклый свет показал взору слабую улыбку, которую позволил себе граф.
- Не переживай, всё хорошо.
Хоть он и сказал эти слова, но рука, проведенная по лбу явно говорила об обратном. Аманда смолчала, поняв, что мужчина не хочет демонстрировать какую-либо слабость в присутствии посторонних.
- Можете забирать украшение. Оно больше не представляет угрозы.
- А родные? Когда они вновь заговорят?
- Думаю, уже, - он обвел взглядом мявшихся у дверей людей. - Если нет, то в течение суток голос вернётся.
Ответив, мужчина сдержанно поклонился в ответ на благодарности и вновь ушёл в тень к стене.
Когда последний пациент покинул помещение, была уже глубокая ночь.
Распрощавшись с травником, Аманда и Джонатан забрали лошадей из конюшни таверны, которая была неподалёку от лавки.
Сесть в седло на Кула девушка так и не смогла: когда она уже собиралась запрыгнуть, мужчина ловко подхватил её и посадил на своего коня, после чего запрыгнул сам.
В ответ на немое возмущение девушки он невозмутимо пожал плечами.
- Ты потратила много сил, боюсь, ты можешь уснуть и вывалиться из седла.
- А сам-то?! Я видела как тебя вело вбок, пока мы шли к таверне.
- Ну, значит упадем вместе, - беззаботно ответил Джонатан, накинув поводья лошади Аманды на рожок луки своего седла.
Крепко обхватив супругу за талию, он пустил лошадей лёгкой рысью.
Вырываться Аманда не стала, здраво рассудив, что действительно устала. К тому же, она утешала себя мыслью, что сейчас поступает как истинный целитель, поклявшийся оберегать здоровье людей: если Джонатан уснёт и начнет падать, она сможет его подхватить, тем самым спася от травм. И не важно, что ей просто нравилось сидеть в объятьях супруга, расслаблено наблюдая за дорогой.