- Всё ясно как день! Это общеизвестная истина!
Слушая эти бредни, я поняла, что попала в руки обычного сумасшедшего. Уж не знаю, что насчёт «долой тёмных – власть некромантам», а вот то, что ему нужна была высококвалифицированная помощь менталиста – однозначно было ясно как день.
Увидев, что Джонатан сделал ещё один шаг в нашу сторону, псих нервно отступил на шаг, а нож вновь надавил на нежную кожу.
- Не приближайся! – противно взвизгнул мужчина за спиной. – А не то я её прирежу! Быстро передавай мне права на владения землями! Хватит разговоров!
Я с раздражением ощутила, как тёплая капля крови покатилась по шее. Страх и паника ушли на второй план, вперёд выступила ярость.
«Если я выживу, то прикончу его своими же руками! Главное, чтобы Джонатан его не испепелил. А там я поразвлекаюсь от души. Ему после этого лечение менталиста покажется курортом!».
Но мои кровожадные планы прервал глухой голос мужа, раскатившийся по поляне.
- Убери. От. Неё. Свои. Руки, - он не повысил голос ни на одном слове. Но интонация и едва сдерживаемый рык невольно заставляли поёжиться. Странностью было то, каким вибрирующим эхом эта фраза разнеслась по округе. Это было физически ощутимо, ведь по телу прокатилась волна дрожи.
Я почувствовала, как напрягся похититель, а нож у моего горла мелко задрожал. За спиной раздалось бессвязное шептание: «Нет… нет…»
Озадаченная такой переменой поведения, я посмотрела на супруга.
Казалось, воздух в ту же секунду покинул мои лёгкие. Мне даже показалось, что я теряю сознание, ведь перед глазами всё почернело.
Я неотрывно смотрела, как облачённый в чёрные одежды Джонатан шёл к нам на фоне темного грозового неба. Вокруг мужа клубилась сама тьма, медленно оплетавшая его тело и срывавшаяся чёрными искрами из его сжатых ладоней.
В его обычно чистых голубых глазах теперь плескались тени, делая взгляд свинцово-серым. С каждым его шагом становилось всё сложнее дышать, словно воздух становился плотнее. Сумрак заволакивал пространство вокруг, пытаясь окружить свою жертву. Его можно было ощутить. Холодный, плотный, не позволяющий вдохнуть полной грудью.
На удивление, я не испытывала страха. Эта чудовищная мощь вокруг вызывала во мне трепет и некий необъяснимый восторг. Словно внутри что-то сжимается, прежде чем пустить сердце вскачь. В немного шокированном состоянии я спокойно следила за опасной грацией тёмного мага, теперь прекрасно понимая его пофигистическое отношение к моим «особым способностям». Наивная! Я же на его фоне вся белая и пушистая теперь!
- Н-не подходи! – почти что скулил мой «бравый» шантажист. – К-как… как такое возможно?! Откуда?! Нет… остановись! Прошу!!
Мой муж не обращал внимания на этот назойливый писк, продолжая медленно двигаться.
Не выдержав, некромант бросился наутёк, но отпуская нож, он всё же скользнул металлом по коже. Порез был неглубокий, но вид закапавшей крови стал последней каплей для самообладания мужа.
Время словно бы замедлило свой ход. Я видела, как Джонатан поднял руку, готовый запустить в бежавшего мужчину клубящуюся тьму, которая несла в себе неминуемую смерть.
Но нет. Нельзя было допустить убийства!
- Нет! Не убивай! – мой отчаянный крик достиг сознания мужа в самый последний момент. Сморгнув с глаз дымку тьмы, Джонатан запустив во врага огненную сферу, которая поразила цель в центр спины. Испустив вскрик боли, бежавший рухнул без чувств.
Но расслабленно вздохнуть я так и не успела. Холодный ветер принёс с холма лошадиное ржание. Вдалеке на возвышенности показались несколько всадников. Городская стража. Они заберут преступника, и всё будет кончено.
Внезапно спина открылась липким потом.
«Его же начнут пытать! А он обязательно расскажет обо всём. Абсолютно обо всём!! Чёрных магов ненавидят. Презирают. И Джонатана начнут, если люди прознают. Никакие заслуги его не спасут от гонения! Он этого не заслужил!»
Из последних сил я бросилась к лежащему на земле телу, благо, он не успел далеко убежать. Опустившись на колени, я обхватила виски мужчины своими дрожащими пальцами и прикрыла глаза.
«Стереть! Стереть все лишние воспоминания, словно ничего и не было».
Едва я успела закончить, как слабость окончательно взяла своё.