В груди сладко защемило, стоило мне услышать это, казалось бы давно забытое прозвище. Силясь перебороть избыток чувств, что комком зашевелились в груди, я свернулась под одеялом, уткнувшись чуть замерзшим носом в теплую грудь мужчины, под его тихий смех.
- Как ты себя чувствуешь?
- М-м-м, - вроде как серьёзно задумался Марко, всё ещё мягко поглаживая меня по спине, - пожалуй, хорошо… Сложно сказать. Я не чувствую слабости, что обычно сопровождает меня после бури, но, вполне возможно, что я на этот раз долго отдыхал, и всё само прошло, что тоже порой бывает. Точно смогу сказать лишь в новую непогоду, - на последних словах я услышала плохо скрытое напряжение, поэтому поспешила заверить супруга.
- Всё будет хорошо, я уверена в этом.
Мужчина чуть отстранился от меня, чтобы в следующий миг подарить мне полный нежного трепета поцелуй, на который я не смогла не ответить.
***
После завтрака Марко отправился в подвальное помещение для тренировки. Я же не хотела оставлять его ни на минуту, поэтому хвостиком увязалась следом.
Изначальной моей целью было просто посидеть где-нибудь в уголочке не отсвечивая и пытаясь свыкнуться с мыслью, что вот он, живой, невредимый, находится рядом со мной, и это не мираж и не болезненная фантазия, а реальность. Но это всё ушло на второй план, стоило стихийнику занять своё место в центре зала. Как же он был прекрасен в окружении каменных стен и танцующего пламени, что послушной зверушкой повиновалось малейшему взмаху руки хозяина и отражалось золотисто-алым блеском в его волосах. Каждое движение, каждый выпад мужчины были безупречно правильными и точными. Среди них не было лишних движений, лишь чёткие направления ударов магией, способные за секунду повергнуть противника.
Языки алого пламени, сменялись прозрачными лентами воды, взятой из бочек, что стояли в углу подвала, повторяя смертельно-прекрасный танец. А после, податливая жидкость превращалась в смертоносные иглы, пронзающие мишень у противоположной стены.
Не успела я отойти от шока, как воздух в помещении стал плотным, физически ощутимым, водоворотом собираясь в центре зала, а затем ударной волной прокатился по окружности от мага, заставив всё вокруг вздрогнуть.
На несколько мгновений всё стихло, и я уже было решила, что это конец тренировки, но как же я ошибалась! Пол, стены и пололок вокруг мелко задрожали, словно началось землетрясение. От страха и неожиданности, я не смогла сдвинуться с места, лишь судорожно вцепилась в край лавки, на которой сидела. Мужчина же оставался абсолютно спокоен, словно бы и не замечал происходящего. И тут, повелеваясь резкому движению его руки, несколько крупных плит пола покинули свои места, взмыв в воздух. Грешным делом я подумала, что Марко решил разнести поместье, тем самым сразу похоронив нас всех в своеобразном склепе. Но я ошиблась. Заставив каменные глыбы полетать по периметру зала, он опустил их на прежние места, не оставив и намёка на недавнее отсутствие таковых на полу.
Подобрав с того самого пола свою отвисшую челюсть, я задумалась. Нет, я и раньше наблюдала за стихийной магией, но наблюдать её столь близко, да ещё и всех стихий сразу… Тот случай в лесу у озера был не в счёт, ведь тогда мне было как-то не до этого. Но сейчас меня ввела в раздумья вовсе не мощь стихийника, а как раз-таки его магия. Точнее, контраст магии и внешности. Хоть Марко прекрасно владел всеми стихиями, но две из них особо ярко выделялись. В окружении водной стихии мужчина смотрелся гармонично, вселяя холодное спокойствие, граничащее с отстранённостью, и уверенность, которые не заставляли сомневаться в том, что этот прекрасный танец сулит гибель обидчику. Его лёгкость и непринуждённость идеально выверенных движений в сочетании со светлой аристократической внешностью делали из него своеобразного ледяного принца, красота которого служила великолепным отвлекающим маневром. А вот в окружении огня Марко полностью оправдывал свою истинную фамилию «Фаэрголд». Уж не понятно, что он там себе в юности напридумывал касательно своей внешности, но эта экзотическая красота, свойственная скорее уж эльфам, вместе с огненной стихией создавали, без преувеличения, феерическое сочетание! Окружённый золотыми змеями пламени, такими дикими и непокорными, он и сам преображался. В спокойных голубых глазах начинало плясать необузданное пламя, подобное тому, что появлялось под его руками, движения становились более порывистыми. Весь его образ преображался, становясь более ярким, опасным и живым.