- Как?! Договорной?! – раненным медведем взревел герцог. – Это возмутительно! Ты достойна лучшего! Я немедленно устрою расторжение! Небось, этот проходимец граф настоял? Он тебе угрожал?! Я его привлеку к ответственности, помяни моё слово!! – вокруг Сахирского уже искрилась молниями его магия. Он был очень зол и собирался уже хоть сейчас идти крушить всё и вся. Нужно было это срочно исправить.
- Нет-нет! Теперь всё хорошо! Я счастлива в браке. Мы любим друг друга, и о более добром и заботливом супруге я могла лишь мечтать.
- Ты уверена? Это не он заставил тебя так отвечать? – всё ещё сомневался мужчина, хмуря свои густые брови. – Можешь не боятся сказать правду. Я тебя защищу.
- Это чистая правда. Я самая счастливая жена. К тому же, неужели вы думаете, что кто-то смог бы заставить меня что-либо делать против моей воли? – просила я с лёгким упрёком.
Видя мою искреннюю улыбку, герцог сдал позиции, ответно улыбнувшись.
- Действительно, это же ты. Я верю тебе, дорогая, и всё же мне нужно лично убедиться в порядочности твоего мужа. Я настаиваю на нашей с ним беседе.
- Конечно! Это… - радостные слова застряли на полпути, когда осознание безысходности положения камнем свалилось мне на голову. Джонатан Блэкблат ведь был вовсе не Джонатаном, а Марко Фаэрголд был племянником Фредерика Сахирского! И его считают погибшим уже много лет. Конечно, есть шанс, что герцог его просто не узнает, как и я, ведь Марко сильно изменился, но… проблема была в том, что я знала Марко только два года, а вот сер Фредерик – с самого рождения! Это просто катастрофа!
Пока я лихорадочно пыталась сообразить, как избежать знакомства моего названного отца с супругом, в дверь гостиной звонко постучали. Не дожидаясь моего позволения войти, дверь открыли, и в комнату вошла моя нынешняя головная боль.
- Цветочек, извини, я знаю, что у тебя посетитель, но я сейчас возвращался из города, по дороге наткнулся на гонца. Тебе тут письмо срочное пришло, правда, отправитель не указан.
Марко, одетый в обычную белую рубашку свободного покроя и чёрные брюки, так и застыл в центре гостиной с письмом в одной руке и дорожным плащом в другой. Немой статуей, он смотрел на нашего гостя, бледнея с каждой секундой.
Судя, по ответной реакции герцога, моя надежда, что тот не узнает племянника, только что растаяла как лёд на солнце.
Тишина уже начинала давить, а я сидела под перехлестывающимися взглядами и понимала, что что бы то ни было в этом треклятом письме, этому придется подождать, ведь сначала предстоит о-о-очень длинный разговор.
- Ну, в общем… - неловко начала я, - сэр Фредерик, вот мой дорогой супруг, но, думаю, вы с ним уже знакомы, - вздохнула я.
Марко растерянно глянул на меня, потом вновь перевёл взгляд на дядю, явно пытаясь понять, как много тот знает.
- М-Марко? – неверяще прошептал герцог.
Мда, судя по всему, главное тот точно знал.
- З-здравствуй, дядя…
- Но как?! Ты же погиб! Что за чертовщина здесь творится?! Дочь? – мужчина беспомощно перевел на меня взгляд, полностью сбитый с толку происходящим.
- Дочь?! – в свою очередь впал в ступор мой супруг.
- Названная, - пояснила я. – Это долгая история, - обратилась я уже к герцогу Сахирскому.
Глава 14
Как оказалось, Фаэрголды свято хранили свою страшную тайну, не посвящая в неё даже близких родственников. По крайней мере, ветвь Сахирских об этом не знала, но под вопросом были знания Его Величества.
С каждым новым моментом повествования сэр Фредерик то становился мертвенно бледен, то полыхал от гнева.
- В общем, как-то так, - закончив свой рассказ, Марко с опаской посмотрел на своего дядю. Теперь муж сидел рядом со мной на диванчике перед восседающим на кресле герцогом. Чувствовали мы себя оба паршиво, как провинившиеся дети перед грозным родителем.
Сэр Фредерик хмуро возвышался над нами, и для этого ему вовсе не нужно было подниматься на ноги. С закрытыми глазами под грозно сведенными бровями, плотно поджатыми губами и скрещенными в недовольной позе руками, он всем своим видом выражал крайнее раздражение и ярость. Одно радовало, все эти «прекрасные» эмоции не относились к нам с Марко.
Поиграв желваками ещё пару минут в гробовой тишине, герцог резко подобрался и открыл полыхающие гневом медовые глаза.
- Это возмутительно!! Так обращаться с родным сыном! Выкинуть его из дома, словно собаку!! Ну, Винсент, ты у меня получишь. Помяните моё слово! – от избытка чувств, мужчина с силой ударил кулаком о ручку кресла так, что благородная древесина жалобно скрипнула.
- И из всего повествования тебя зацепило лишь это, дядя? – робко уточнил мой муж.