Когда голова начала кружиться от недостатка кислорода, мы нехотя разорвали поцелуй, пытаясь отдышаться.
Я ощутила жар сбившегося дыхания супруга, когда тот опустил голову, упершись лбом в моё плечо.
Наши сердца так гулко ударялись о грудные клетки, что казалось, они вот-вот вырвутся на свободу.
Голова всё ещё чуть кружилась, а разум словно был подёрнут дымкой чувств.
Чуть отстранившись, чтобы заглянуть в любимые, полыхающие горячей страстью льдисто-голубые глаза, я потеряла равновесие и свалилась с подоконника прямо на не ожидавшего такого поворота событий супруга.
Казалось, само время остановило свой ход.
Пустота в голове за несколько мгновений сменилась сетованиями на мою неуклюжесть. Это же надо было умудриться рухнуть в такой момент!
Сгорая от стыда, я несколько мгновений неподвижно лежала на остолбеневшем Марко, не зная, чего больше желала в тот момент: стать невидимкой или применить ментальную магию, чтобы убрать из воспоминаний любимого такой позор, однако вечно прятаться у него на груди я не могла. Супруг подо мной был подозрительно неподвижен и молчалив. Озадаченная его молчанием, я аккуратно приподнялась, смущённо поднимая взгляд и чувствуя, как предательски полыхают щёки.
- Прости, это случайно, - протянула я, чувствуя, как полыхают мои уши.
Марко же вовсю веселился, хитро глядя на меня и не скрывая улыбки.
- А может намеренно? Знаю я тебя, Цветочек, ты и не такое учудить можешь.
- Да ну тебя, - буркнула я, удобно ложась на него, и пристраивая свою голову на теплое плечо.
Намеренно, так намеренно. Пусть ещё полежит на полу, раз такой вредный.
Поняв мой замысел, Марко довольно хмыкнул и решил тоже воспользоваться моментом, принявшись нежно гладить меня по голове, второй рукой придерживая за талию, чтобы я не смогла отстраниться. Хм, это он зря, ведь, кто в здравом уме откажется от столь милой ласки?
От него пахло хвоей и ледяной мятой. Довольно мурлыкнув, я устроила свой вечно замерзающий нос в ямочку около бьющейся на его шее жилки и довольно прикрыла глаза.
***
И вот наступил день поездки. Слуг с собой мы решили не брать, как и особых вещей. Ну, хотя, как не брали, свою сумку с пространственным карманом я оставлять не собиралась – мало ли что пригодится? Но пришлось вновь наложить на неё иллюзию, превращая походный рюкзак в аккуратный ридикюль.
Карету за нами, вернее мной, прислали рано утром, за час до рассвета. До столицы было почти восемь часов верхом без остановок, а на карете все двенадцать.
Поля сменялись лесами, несколько раз дорога проходила через крупные города, пару раз пришлось переезжать через реку. Сначала показавшееся занимательным путешествие быстро начало надоедать, к тому же начало сказываться недосыпание.
- Устала? – спросил муж, сочувственно посмотрев на меня.
Тяжело вздохнув, я смогла выдать лишь жалобное «угу», привалилась головой ему на плечо, продолжая зомбировать взглядом тёмную полосу очередного леса.
Плечо хоть и было жёстким, но приятно грело щёку, позволив мне хоть немного расслабиться, но уснуть мне так и не дали роящиеся в голове мысли.
- Марко, расскажи мне о своей семье.
Удивленный моим вопросом, мужчина даже чуть наклонил голову, пытаясь заглянуть мне в лицо, чтобы понять шучу я или нет. Маневр ему не удался, ибо мне не хотелось ни на миллиметр сползать с импровизированной «подушки» и, сдавшись, мужчина решил уточнить:
- Что конкретно тебя интересует? Уж явно не то, что мы ближайшие родственники короля?
Я удовлетворенно хмыкнула: понятливый он у меня, это хорошо, даже замечательно.
- О родстве с Сахирскими тоже не нужно рассказывать, я это знаю. Мне больше интересно, какие твои родители как люди. Сэра Фредерика, его жену и сына я хорошо знаю, королевскую семью ещё кое-как, но о твоих из знаний почти ничего, - да, признаваться в этом было даже немного неловко, но, а что делать? Нужно же знать к кому мы сейчас едем гостить.
- Ну, мой отец очень строгий, - как-то не очень радостно начал Марко, углубившись в себя. Его горячие пальцы переплелись с моими, даря приятное тепло. Почувствовав, как я вздрогнула от разницы температур, он тут же выпустил сноп магических искр, которые мгновенно прогрели пространство кареты, после чего просто исчезли.