О как… А этот мужик напрашивается и на второе проклятие персонально от меня. Да?
— Прошу прощения, — прервал его тираду Нару. — Не могли бы вы уделить нам немного времени?
— Хм? Опять какие-нибудь ваши глупости? — спросил Мацуяма.
— Думаю, вы должны это услышать, — сохранял спокойствие Нару.
— Что ещё? — продолжал фыркать учитель, всем своим видом выражая отвращение. — Пытаетесь выудить побольше денег, шарлатаны?
— Ах, ты!.. — начала было Май, собираясь высказать всё, что она думает про этого засранца, но монах вовремя закрыл ей ладошками рот. Хотя фразу в виде «старый пердун», всё же разобрать каждый из нас сумел.
— Что бы вы ни задумали, это бесполезно! — уже перешёл на крик учитель. — Не о чем тут беседовать! Убирайтесь отсюда! — Нару, ничего не говоря, протянул в его сторону бланк, что держал в руках. — И что это?
— Талисман для наложения проклятия, — произнёс Сибуя так, словно говорил о погоде. Само собой разумеющийся факт.
— Талисман? — насторожился Мацуяма.
— Учитель, вы знали, что в школе очень популярно проведение Коккури-сан?
— Да, — брезгливо фыркнул мужчина. — Глупая забава.
— Это бланк, который использовался для проведения Коккури-сан, — пояснял Нару. — Думаю, кто-то распространил эти бланки, как новую версию Коккури-сан. Эти талисманы используются для того, чтобы наслать проклятие, убивающее человека.
— Вздор! И вы думаете, я поверю в эту поверхностную ересь? Да за кого вы меня принимаете?! — откровенно смеялся Мацуяма. — Как будто кого-то действительно можно убить проклятьем! И, вообще, кого, как вы утверждаете, собрались проклясть?
В помещении на несколько секунд воцарилась гробовая тишина. С одной стороны, надо ему рассказать обо всём, но послать куда подальше, хотелось больше. И всё же…
— Вас, Мацуяма-сенсей, — ответил Нару. — Ведь так, Лин?
— Верно, — кивнул тут же ассистент Сибуи.
— Да с чего вы это решили?! — гневно воскликнул мужчина.
— Такигава-сан вы знаете санскрит? — спросил Лин, подходя к монаху.
— Ну, не то, чтобы очень хорошо… — признался Бо-сан, но всё же взял бланк в руки. Лин указал, какую именно следует прочесть фразу. Там было написано имя, на которого будет наложено проклятие. — Ясно… — спокойно произнёс Бо-сан, пробегая взглядом по листку. — Прочесть эту фразу можно только как «Мацуяма Хидехару».
— Что?! — воскликнул учитель, и вот теперь было заметно, что он довольно сильно обеспокоен. Но Лин продолжал:
— На самом деле, не было никакой необходимости писать на санскрите. Слева указан возраст жертвы. Тут написано «Тосай годзюсай». То есть, в этом году будет пятьдесят три.
— Хм, — протянул Нару, бегло осматривая учителя. — На взгляд, возраст примерно совпадает.
— Но… — уже не на шутку паниковал мужчина. — Кому это понадобилось?..
— Орикири-сама начал распространяться среди первокурсников и членов клуба искусств, — пояснил Нару. — К тому же, данное проклятие известно далеко не каждому. Тот, кто это начал, должен был разбираться в подобных вопросах.
— Постойте-ка… — начал догадываться учитель. — Это ведь Сакаути, да?! О чём только думал этот идиот?! Почему именно я?!
— Вы действительно не понимаете, почему он решил вас проклясть, учитель? — неожиданно произнёс в отдалённой части зала Ясухара, привлекая общее внимание. Парень смотрел на учителя с откровенным презрением, что удивило мужчину даже сильнее, чем известие о проклятии. Ведь раньше этот ученик только и делал, что улыбался. — «Я не пёс» — это предсмертная записка Сакаути-куна. Мы все чувствуем, что в школе нас дрессируют, словно собак. Если спросят, кто за это в ответе, я и сам назову ваше имя. Вы, как олицетворение того, что творится в школе.
— Чт?.. — вырвалось у мужчины, а всё его тело затряслось от гнева.
— Сейчас уже не имеет смысла искать виновных, — произнёс Нару. — Проклятие запущено, и даже тот, кто всё это начал, не смог бы его остановить.
— Стойте! — кричал Мацуяма. — Что же тогда делать???
— Выход есть из этой ситуации? — спросил Нару, обращаясь к Лину.
— Нет, — коротко ответил тот.
— Но мы же можем обратить Дзусо? — предложил Сибуя.
— Можем, но… — Лин перевёл взгляд в сторону Мацуямы. — Ты уверен, что стоит так поступать?
— У нас нет выхода, — нахмурился Нару. — Это, конечно, не тот человек, по которому будешь плакать, узнав о его смерти… Но, оставить его на произвол судьбы, зная, что он умрёт, мы тоже не можем. Поэтому обратим Дзусо.