— Но… Но ведь и Китай вторгался в Японию, как например, во время монгольских вторжений… — отметила девушка. — И вообще, разве вся мировая история не состоит из вооруженных конфликтов, когда одни страны нападают на другие и наоборот?!
— И поэтому ты считаешь, что действия Японии можно простить? — парировал Лин.
— Всё совсем не так… — растерялась Май. — Я говорю не об этом… Не об этом… — Она задумалась, явно не зная как реагировать на это. Щёки Май покраснели, а глаза заблестели от вот-вот хлынувших слёз, но что-то заставляло девушку держаться. — Япония… Сделала много плохого, это правда. Я считаю, что помнить об этом необходимо. Ведь зло — есть зло. Но, постоянно жить старыми обидами, я считаю, что это неправильным. Если все так будут поступать, то весь мир погрязнет в ненависти. Это странно. Мне такое не нравится! Если Лин-сан ненавидит меня, я ничего не могу с этим поделать. Но то, что я японка, или то, что я девушка… это то, что от меня не зависит. Поэтому не хочу, чтобы меня ненавидели по таким причинам!
Ого! Это было сильно. Молодец, девчонка. Смогла за себя постоять и высказать самые элементарные вещи, которые должен знать каждый человек. Но дошли ли они до Лина? Парень неожиданно засмеялся, хихикая в кулак. Это ещё больше удивило Май.
— Те же слова… — пояснил парень.
— Что? — не понимала девушка.
— Давным-давно один человек сказал мне то же самое. Просто вспомнил об этом, — пояснил Лин, улыбнувшись.
— Это был Нару? — поинтересовалась девушка.
— Конечно, нет, — вновь усмехнулся китаец. — Когда я сказал об этом Нару, он ответил, что «не слышал ничего глупее». — Ха! А это на него очень даже похоже. Ага… — Верно, к тебе я ненависти не испытываю. Однако от психологической антипатии избавиться не так просто. Я признаю, что глупо вымещать национальные проблемы в личные отношения между людьми. Но и тебе стоит подумать, что есть некоторые проблемы, над которыми мы не властны.
— Не понимаю… — вздохнула с грустью Май. — Разве так можно? Просто ненавидеть человека из-за того, кем он родился? Роза-сан! — Повернулась в мою сторону. — Разве я не права?
— Хм… — Ну вот, всё же заставили подключиться к беседе. — Права, — кивнула я. — Но некоторые вещи заложены в подсознания людей с ранних лет. Это как воспитание. Если ребёнку всё время говорить одно и то же, то в итоге он вырастает и, сказанное ранее, становится единственной истиной, по которой и живёт человек. Например, я — цыганка. И прекрасно знаю, что большая часть стран на этом земном шаре ненавидит данный народ. Они питают неприязнь, избегают, а порой стремятся сделать всё, чтобы табор, который разместился в их городе, исчез. В своё время в Европейских странах практически на дверях каждого общественного заведения висела небольшая табличка, в которой гласила надпись: «Собакам и цыганам вход воспрещён». Таких как я сравнивали с собаками. И это действует по сей день. Непонимание вызывает страх, страх побуждает ненависть, ненависть подталкивает к агрессии, и тогда… происходит то, что происходит.
— И вы ненавидите всех тех людей, что ненавидят цыган? — переспросила Май.
— А?! Конечно, нет, — улыбнулась я. — Это же бессмысленно. Если судить по логике Лина, то я должна его сейчас так сильно ненавидеть, что буквально желать смерти. Учитывая всю мировую историю… — В этот момент Лин почему-то неожиданно вздрогнул и слегка побледнел. — Да и с Японией у России так до сих пор не подписан мировой договор. По сути, мы формально ещё воюем. Так, что мне теперь? Всех ненавидеть? Хех, на это и жизни целой не хватит. Бессмысленная и пустая трата сил и времени. Действительно, ничего глупее не сыщешь.
— Что ж… — произнёс Лин, вновь улыбнувшись. — Возможно, и мне следует обдумать некоторые вещи. — Повернулся к Май. — Прости, что обошёлся с тобой грубо.
— Нет что вы! — тут же воскликнула Май, немного смущаясь. — Я и сама виновата.
Неожиданно дверь в помещение вновь приоткрылась, и в комнату вошёл Нару и остальные ребята, которые ужинали. Не успел Сибуя толком разглядеть присутствующих, как с порога обратился к Лину:
— Исправленный план здания уже готов?
— Да, — также спокойно ответил китаец, привыкший к тому, то Нару хочет всё и сразу.
По новым планам Нару желал прояснить: какие пустоты были на этот раз расписаны. Ведь нашлась потайная комната. Но этого мало. Есть ещё много непонятного во всём сооружении. Поднимается вопрос, что в этом доме не одна потайная комната. Вот только даже если это и так, как туда проникнуть? Должен же быть вход, верно? Хотя идея Бо-сана снести все стены к чёртовой матери мне очень даже нравится.