— Уже практически год прошёл, — задумчиво отметил мужчина. — Дух всё так же чист? Не темнеет?
— Да, — признала я. — Он даже свой человеческий облик не потерял. Когда смотришь на него, и не скажешь, что парень мёртв. В первый раз я вообще подумала, что это перевёртыш.
— Чистый дух… Видно, этот призрак при жизни был хорошим человеком, и у него нет сожалений. Что ж… — Выпил чаю из своей кружки. — Так тому и быть. После церемонии возвращайся туда, где ты и должна быть. Я тебя удерживать не стану. Но и мы стоять на месте больше не будем. Цыгане кочевой народ, а тут мы уже слишком задержались. Надеюсь, ты понимаешь.
— Да, конечно, — кивнула я.
— Однако знай, что для нас ты останешься всё так же частью семьи, — продолжал Барон. — Если передумаешь, можешь вернуться в любое время, а найти нас тебе не составит труда. Но остаются некоторые нерешённые вопросы, касаемо Богдана и остальных…
— Он уже просил меня остаться, — вздохнула я. — Правда, боюсь, он меня не поймёт, даже если я расскажу причину того, почему покидаю табор.
— Богдан умён и прирожденный лидер. Многие именно его видят в роли следующего Барона, как и я. Но он молод, эмоционален и в чём-то несдержан. Это пройдёт, но не сразу. Даже учитывая все обстоятельства, вряд ли он примет твой отъезд. — В помещении воцарилась тишина. Каждый обдумывал то, с чем ещё предстоит столкнуться. Но через минуту Барон продолжил. — Ладно, с этим разберёмся после. Сейчас же я советую тебе переодеться в нашу одежду. Люди и без того обеспокоены, а так на общем фоне ты выглядишь как Гаджо. Можешь взять одежду моей жены, что хранится в шкафах, она всё равно их уже не носит. Мелковато, хех…
— Хорошо, — кивнула. — Спасибо, Барон.
Мужчина улыбнулся, после чего встал из-за стола и покинул помещение, выйдя на улицу и закрыв за собой дверь. Я и Шкурка переглянулись.
— Час от часу не легче, — обратилась к зверьку, на что тот согласно рыкнул.
Прошло несколько дней.
Все они слились в один общий полусумрак, приобретая лишь серые цвета. Не помню точно, как я их провела. В основном сидела рядом с бабушкой и заботилась о ней, меняя воду, простыни и помогая ей питаться. С остальными цыганами практически не общалась. Да они меня и не трогали. Если в начале и вызывала подозрения, то сейчас… Всё же они меня знают уже так давно. Да и сами прекрасно всё видят. Я практически не сплю. Глаза опухли от слёз и недосыпа. Также не могу есть. Ем, но недостаточно, а больше просто в горло не лезет. Тяжело… Иногда я смотрю на свою бабулю и мысленно молю предков забрать её душу как можно быстрее, чтобы прекратить её мучения. Но тело женщины всё ещё ведёт борьбу со Смертью. Но сколько это ещё продлится?
Богдан иногда заглядывает в шатёр, чтобы спросить, не нужно ли чего-нибудь. С ним мы также не поднимали больше предыдущую тему нашего разговора. Он просто хотел помочь женщине, которая больше полувека была их сильнейшей Шаманкой. Но я и сама не знала, что просить. Нужна ли помощь? Да, нужна. Но какая именно? Что Богдан может сделать?
Так же в шатёр забегала и детвора. В основном верные друзья Тагар и Кало. Но и с ними как-то разговор не клеился. Вечно улыбаться я уставала, а поддерживать жизнерадостную беседу… Хах… Лучше уж убейте меня.
Правда сейчас, видя обеспокоенность всего табора, отчасти я подумывала о том, чтобы остаться с ними и путешествовать, как новая Шаманка. Большинство ведь именно этого и желает, верно? Не хочется думать об их безопасности. Хочется верить, что табор защитит меня. Сможет спрятать. Хочется в это верить…
— Дитя моё… — позвала неожиданно бабушка, вырывая меня из собственных мыслей. В это же мгновение я встала с места и подбежала к женщине, обхватив её руку своими ладонями, чтобы она знала, что я рядом. Глаза женщины уже практически не видят. Да и слух не тот. Остались только ощущения. — Розочка, я чувствую силу…
— Силу? — не понимала я.
— Силу, что приближается к нашему табору, — продолжала бабуля. — Я уже не могу разглядеть, кто это и не могу понять, каковы намерения у этой силы. Но тебе следует предупредить Барона и вместе с табором покинуть эту местность. Так безопаснее… Меня оставьте здесь.
— О чём ты говоришь, бабуля?! — ахнула я. — Как мы будем передвигаться, когда ты в таком состоянии?! И о том, чтобы оставить тебя, даже не проси. Нет! Я отказываюсь! Если это враг, то я сама встречусь с ним и дам отпор.
— Ангел мой, — усмехнулась женщина. — Даже, невзирая на твои тёмные стороны, у тебя чистое и светлое сердце, но у твоей бабули за всю жизнь скопилось много врагов, которые с радостью попляшут на моих костях. Лучше не рисковать…