Вот же!..
Хотела попросить Лина поменяться местами. Чисто из принципа. Вот только вначале самолёт взлетал, а после и Оливер так раскинул ноги со своими бумажками, что и без просьбы не перейдёшь. А сам он, мол, догадаться не может.
Да-да, знаю, надо было попросить, сказать, оповестить… в общем, подать сигнал, чтобы убрал своё барахло, но нет. Не хотела быть ему хоть чем-то обязанной. И так должок за мой выкуп висит тяжким бременем. Эх… Кто же знал, что всё так обернётся? Может, связать свою судьбу с Богданом была не такая уж плохая идея? Он красив, силён, и я знаю его с малых лет. По сути, он мне как брат. Проблема в том, что я не рассматривала в нём что-то большее, хотя это не такая уж беда. Главное в семье — это доверие. Без доверия и отношений не построишь. А Богдану я доверяю. Он чист сердцем и духом. Табор в его руках будет надёжно защищён.
А вот Нару… Этот парень похож на лук. Репчатый лук. Сидит такой в сто слоёв завёрнутый. Каждый слой — одна тайна. И сам ничего не говорит. Всё узнаёшь сама, причём в не самом лучшем образе. Раскрываешь один слой и плачешь от того, что узнала. Не люблю я чужие секреты, так как с ними идёт и чужая ответственность. Но из-за моих способностей это не всегда проходит удачно. И как можно доверять этому Ящику Пандоры?
И ведь Нару сам такой. Такой, как я. Только я узнаю чужие секреты против воли, а Оливер предпочитает всё узнавать лично. Узнав хоть что-то, парень не успокоится, пока не достигнет дна тайны. Можно сказать противоположность, но суть-то одна. И я с этим человеком посватана? Хах… Пока только на словах. Да, он меня выкупил, как невесту. И по правилам цыганского табора, я отныне принадлежу ему. Но это мой мир. Мир цыган. В мире же Оливера Дэвиса нужны документы. Мы не подписали никаких бумаг, он не дарил мне ничего, что бы символизировало нашу связь, и мы не давали друг другу каких-либо клятв. Иными словами — в мире Нару я свободна. Не считая трудового договора, который я всё же успела подписать. Интересно, надолго ли его это устроит? Хотя, если парень увидит, что я постоянно рядом, делюсь своей энергией и помогаю в расследовании дел, Оливер со временем успокоится и забудет об идее жениться на мне. Ведь по сути, такого консервативного парня привлекает только одно — выгода, а не то… чего бы хотелось любой цыганской девушке. Эх… Обидно…
Шкурку в аэропорту пришлось посадить в специальный ящик для перевозки животных. Но когда самолёт уже тронулся, я вытащила беднягу, чтобы тот, как обычно, разместился у меня на плечах. Уж очень он не любит замкнутых пространств. А после, так как лететь нам пришлось довольно долго, а не книги, не музыки я с собой не прихватила, через какое-то время засмотрелась на пушистые облака и заснула.
Вот только, даже учитывая то, что Нару находился рядом… кое-какие сны не желали меня отпускать.
Я вновь была в тех пустынных школьных коридорах. Скопленная бетонная грязь с звонким скрипом хрустела под ногами при каждом шаге. Снова была тем самым ребёнком, носившемся в испачканной школьной форме и мечтающим отыскать убежище. Дергала одну ручку кабинета за другой, но ни один класс так и не поддался. Их словно заперли изнутри. Спрятаться негде.
Но я не сдавалась. Знала… он идёт. Он приближается.
Казалось, сердце пульсирует в ушах. Дыхание стало хриплым и слишком запыхавшимся, словно я убегаю уже вечность, и тот, кто гонится за мной, в курсе, что мои силы на грани.
— Роза, не стоит прятаться, это бесполезно, — звучал мужской голос, отражаясь от бетонных стен. Из-за чего отыскать точный его источник практически невозможно. — Ты знаешь, что не сможешь убегать вечно. Пора встретиться. В реальном мире. Я так долго ждал этого момента…
— Нет, — вырвалось у меня, после того, как очередная дверь не желала впускать меня. Монотонный звук каблуков приближался даже быстрее, чем я представляла. — Нет! — вновь крикнула я, бросаясь бежать дальше.
— Роза, где же ты? — продолжал звать мужской голос. — Просто скажи мне, где сейчас находишься. Той старухи больше нет в живых. Тебя никто не спрячет. Просто смирись…
Каждое слово подобно раскалённой спице пронзало моё сердце. Невыносимо больно, от чего моя детская сущность не выдерживала, и слёзы текли по щекам. Хотелось плакать, забиться в угол и молить о помощи. Кого угодно, но чтобы меня нашли и спасли. Отчаяние ледяной костлявой рукой стискивало горло. Тёмный был всё ближе. Сколько бы я не бежала, школьный коридор всё не кончался.