— Это не блеф? — усомнилась я. — Ты ведь сейчас… шутишь, правда? — спрашивала, хотя прекрасно знала, что с этим Нару никогда бы не стал шутить.
— Можешь проверить, — с неким вызовом ответил он, вздёрнув гордо подбородок. — Я начал этот разговор, так как понимаю, что сама ты вряд ли захочешь об этом говорить. Есть некоторые моменты, которые я не знаю, но общая картина всё же вырисовывается. Можно было бы подождать ещё немного, повременив этот разговор, но считаю, что ждать больше нельзя. Иначе мы впустую потратим бесценное время.
— И что же ты знаешь? — спросила я, нервно вцепившись ладонями в подлокотники.
— Для начала то, что ты не цыганка, — произнёс парень, чем заставил моё сердце замереть. — Вернее, цыганка, но не кровного происхождения. Ты часто упоминала о том, что до десяти лет ходила в обычную школу, а после тебя всему обучала твоя бабушка. Это не казалось мне чем-то особенным. Цыгане своих детей часто отдают в младшие школы, но обучившись грамматике, они её редко заканчивают, предпочитая свободный образ жизни. Но потом ты обмолвилась о некой русской школе экстрасенсов, которую позже разрушали. Конечно, это тоже ничего не могло означать, ведь живя в России, ты могла об этом просто услышать. Сплетни, слухи и новостные ленты. Что угодно. Но чуть позже я убедился в том, что тебе знакома эта история про школу не просто так. Ты являешься свидетелем. Наши сны тому доказательство. Одного раза хватило на то, чтобы понять, что ты как-то причастна к данной русской школе.
Я ничего не говорила. Просто слушала его, удивляясь тому, как всё просто он разложил по полочкам. Ничего не упустил. Ничего не забыл. Всё запомнил и сложил в общую папку под названием: «Дело Розы». Мне даже говорить ничего не пришлось. Оливер умён, поэтому не дожидался от меня каких-либо подтвердительных знаков или слов. Рассказывал то, что успел выяснить.
— Как ни странно, об этой школе осталось мало информации, — продолжал парень. — Кто-то старательно уничтожал практически все новостные статьи о ней. Но мне удалось найти несколько заметок касаемо о пожаре одного учебного заведения, что произошёл восемь лет назад. Эта статья говорила совершенно о другом. О том, что произошёл сбой в электрической системе здания, вследствие чего пострадали не только учителя, но и школьники. Сотни погибших и десятки неопознанных, а также числятся некоторые пропавшие без вести. Такая масштабная трагедия, и такая маленькая статья. Что-то не сходится, верно? Словно кто-то намерено пытался придушить любые сведения о том месте и событии. Но я всё же нашёл список жертв и пострадавших того события. Я пересмотрел десятки имён, которых смогли опознать и тех, кто пропал без вести. И мне попалось довольно любопытное имя девочки десяти лет — Роза Романова. Это ведь ты, не так ли?
Наконец-то парень замолк, дожидаясь моего ответа. Слушая его голос, я сначала испугалась, потом запаниковала, разозлилась, но под конец… успокоилась. Тишина затянулась, но не для меня. Выдохнула, почувствовав себя так, словно огромный груз свалился с моих плеч, позволив выпрямить спину и ощутить лёгкость. Впервые за долгое время меня кто-то назвал полным именем. Облокотилась на спинку кресла, посмотрела на Нару и с улыбкой произнесла:
— Моё полное имя — Романова Роза. И ты второй человек, который за последние восемь лет его слышит.
— Хм, — усмехнулся Оливер, выдержав мой взгляд. — Приятно познакомиться.
Глава 31. В спорах рождается истина
Я чувствовала пустоту.
Трудно передать те эмоции, которые ощущаешь в момент звучания своего забытого имени. Вернее… Я его знала. Да и не только я. Но последний раз ко мне так обращались слишком давно. Для меня это как отголосок прошлой жизни. Хотя… отчасти так оно и есть.
— Романова Роза… — повторил Нару, почему-то улыбаясь. — Красиво звучит, — признал он. — Видно, тебе суждено быть одной из семьи Рома.
— Да, — вздохнула я, не считая это чем-то особенным. — Бабуля сказала то же самое. Романова созвучно с Ромарэ или Романэ, что переводится как «представитель цыганских кровей». Но это… уже совсем другая история. Другая я, которой… больше нет.
Нару прекратил улыбаться и сосредоточенно посмотрел на меня. В кабинете вновь возникла тишина, которая медленно давила на нервы. Я знала, что наш разговор только набирает обороты, но продолжать его не было совершенно никакого желания. В то время, как сам Оливер ждал от меня встречной реакции. Именно поэтому он первый продолжил беседу, вернувшись к тому, на чём закончил.