Не знаю, сколько прошло времени.
Часы, дни, недели… Всё слилось в один общий промежуток, которой я бы назвала вечностью. Одно было неизменным — моё переживание. Нару так и не приходил в себя, а мои воспоминания о том, как я вела себя и что делала во время предыдущего дела, только крепли. Да… Я всё вспомнила, и мне было безумно стыдно.
Я так виновата перед ним.
Высока вероятность того, что как только Оливер проснётся, то даже не захочет разговаривать со мной. Эта мысль пугала меня и вводила в отчаяние. Лёжа на одной койке, я подолгу смотрела в спящее лицо парня и гадала, что же сказать в первую очередь? Мне хотелось попросить прощение. Он был прав во всём, однако это упрямство… Меня пугали резкие перемены и отсутствие свободы. Да, Оливер прав. Я — цыганка. И отсутствие возможности убежать, доводит до ужаса тех, кто привык жить сегодняшним днём. А Нару… он совершенно другой. Он смотрит в будущее, прогнозируя на несколько шагов вперёд. Для него это вполне нормально. Практично.
Эх… Вот бы мы хотя бы раз поговорили.
Оли, захочешь ли ты говорить со мной? Захочет ли вообще видеть меня, или слышать?
За прошлое дело наша ссора только сильнее пустила корни. Страшно…
Именно с такими мыслями я засыпала, теряясь в догадках и раздумьях. И каждый раз надеялась, что вот ещё немного и Оливер очнётся. Ещё чуть-чуть и он придёт в себя. Надеялась на это и… боялась.
Однако в один день я проснулась от того, что почувствовала, как к моему лицу прикасаются. Бережно проводят кончиками пальцев по щеке, обводя контуры скул и спускаясь ниже к шее, плечам и груди. Это прикосновение приносило лёгкие щекочущие ощущения, заставляя ненароком улыбнуться во сне. Но как только я открыла глаза, то сердце в груди тут же ускорило ритм.
Прямо напротив лежал Нару, который больше не спал и более того, с каким-то особым трепетным вниманием смотрел на меня, разглядывая каждую частицу моего тела. Наши ладони до сих пор крепко держались, но это не мешало ему прикасаться ко мне свободной рукой. Когда он проснулся?
— Оли… — ахнула я, тут же испытывая и радость и беспокойство. — Ты наконец-то очнулся. — Приподнялась на локтях. — Я сейчас позову кого-нибудь из врачей. Подожди, только…
Хотела уже встать с койки, но тут почувствовала, как меня обхватили за талию и повалили обратно на постель, нависнув сверху.
— Оли… — тихо произнесла я, заглядывая в глубину сине-фиолетовых глаз, которые излучали покой, уверенность и… нечто ещё. Тёплое, безграничное и неудержимое.
Его лицо было спокойным, губы слегка приоткрыты, а дыхание ровным. Я была слегка растеряна и смущена, так как Оливер находился не просто сверху, а каким-то образом упирался коленом в простыню между моих ног. Тем самым лишая меня возможности двигаться, как мне хочется и, самое главное, встать с кровати.
В любом случае, он медлил. Вернее не так. Парень изучал меня. Молчал и пристально изучал взглядом, продолжая сжимать мою ладонь, переплетя наши пальцы. От одного только его взгляда, меня всю бросило в жар. Но если он не хочет, чтобы я позвала врача или медсестру, то воспользуюсь моментом и хотя бы попрошу прощения.
— Нару, я должна перед тобой изв…
— Прости меня, — неожиданно произнёс парень.
— А?.. — удивленно посмотрела на него.
— Прости меня, — повторил Оливер, после чего наклонился к моему уху, переходя на нежный бархатистый шёпот, сопровождаемый лёгкими поцелуями в шею. — Прости меня… Прости…
— Оли, я не понимаю. За что ты?..
— Прости меня, — повторял парень, вновь целуя меня в шею, щёку и даже губы. — Прости… — почувствовала, как свободная рука парня медленно проникла ко мне под рубашку, поглаживая живот и поднимаясь выше. — Мне надо было прислушаться к тебе с самого начала. Если бы я так поступил, то ты бы не проходила через весь тот Ад… Это целиком и полностью моя вина.
— Оли, это не так, — зашептала я, обхватывая ладонью лицо парня. — Ты ведь предупреждал, а я…
— Я спровоцировал тебя. Напугал, прижав к стенке. Знал с самого начала, кто ты и как это отразится на тебе, но всё равно действовал так, как сам того хотел. Роуз… Прости меня… — Ладонь парня принялась расстегивать больничную рубашку, что в этот момент была на мне, избавляясь от одной пуговицы за другой. Прикосновения Оливера были такими мягкими и нежными. Чувствовала, как закружилась голова, теряя связь с реальностью. Мне хотелось слиться с ним. Стать одним целым. Лишь бы он не останавливался. — Я действовал так чисто из эгоистичных намерений, — продолжал Нару, нашёптывая слова. — Всё потому, что… я боюсь.