– Скажите мне, где они сейчас. – холодно произнес Дарман.
Внезапно, глаза его гневно заблестели. Он был явно потрясен, но старался это скрыть.
– Я не знаю, где они сейчас, но предполагаю, что, скорее всего, за границей нашего государства – с довольным видом ответила Сабрия. – Не думай, что твое положение теперь ухудшится. Наоборот, Повелитель пожалеет тебя и наградит, чтобы хоть немного искупить свою вину за этот брак. Я знаю своего сына.
– Но, если Ваш сын узнает, что именно Вы помогли Налие сбежать, не уверен, что он пожалеет Вас…
– Никто не узнает об этом никогда! Нет ни одного доказательства моей причастности, кроме моей единственной встречи с Ахмадом. Но, даже, если его поймают, он не станет выдавать того, кто помогал ему. А если и станет, то ему никто не поверит! Всё от начала до конца организовывали мои слуги, но никто не знает их имен и лиц! – победоносно заключила Сабрия.
Она понимала, что доказать её причастность, всё же, можно, но верила, что узнав правду, Дарман не станет выдавать её.
– Всё к лучшему…Ты был бы несчастен в этом браке.
Едва сдерживая гнев, Дарман пропускал мимо ушей слова Сабрии и мечтал поскорее остаться наедине с собой, чтобы обдумать, как ему теперь быть. Его жена убежала с другим, а наказать виновного в этом человека он не может. Не трудно было догадаться, что Сабрия устроила побег не из-за жалости к Налие или желания её осчастливить. Она сделала это из-за простой ревности. И это было низко. Женщина, в которую Дарман был влюблен, вдруг, показалась ему неприятной.
Почти не слушая Сабрию, краем глаза, Дарман заметил ожидавшего его охранника. Извинившись, он едва поклонился и не дожидаясь позволения, быстро направился к стражнику.
Сабрия не могла слышать того, а чем говорил охранник, но по тому, как вдруг оживился Дарман, она поняла, что беглецов поймали. Её победоносное настроение моментально сменила жгучая тревога.
– Есть новости? – подойдя ближе, спросила она.
– Да, госпожа. И я дам Вам знать, когда всё проверю. – сухо ответив, Дарман, вместе с охранником, направился к выходу.
На подкосившихся ногах, Сабрия дошла до своих покоев и упав на кровать, тихо заплакала. Плакала она не от страха, потому что была уверена, что Дарман не позволит узнать повелителю о её причастности к побегу, а плакала она от горького разочарования, что её план по исключению Налии из жизни любимого мужчины, не удался.
10
После того, как Дарману доложили, что Налия была найдена на одном из кораблей, он даже не сразу поверил. Ведь, времени на то, чтобы уплыть было достаточно, чего же она ждала?
По пути из дворца, охранник рассказал, что найдя госпожу одну в каюте, её сразу же увели. Она не отвечала ни на один вопрос и только сказала, что побег собиралась осуществить сама, без чьей-либо помощи, но было понятно, что она кого-то ждала на корабле. Да и капитан подтвердил это. Приказав морякам молчать, два охранника спрятались в каюте, поджидая гостя. И после недолгого ожидания, появился бывший посол Ахмад. Он был немедленно схвачен и помещен в дворцовую тюрьму.
– Какие будут дальнейшие указания? – закончив доклад, спросил стражник Дармана.
– Никто не должен знать о случившимся и о том, что бывший посол в тюрьме!
– Даже Повелитель?
– Никто!
– Как прикажете, господин.
– Позже я навещу узника, но сейчас хочу увидеть свою жену.
– С ней всё хорошо. Она была доставлена домой.
Дарману не терпелось увидеть Налию. Что она скажет в своё оправдание? Возможно, предложит выгодную сделку или попытается подкупить его…а, может быть, будет даже умолять. Но ни одно из его предположений не подтвердилось.
Молодая госпожа, всё еще в свадебном платье, сидела на диване у окна и даже не двинулась с места, когда Дарман вошел в её покои. Она только опустошённо взглянула на мужа, как будто ожидая приговора.
– Как Вы себя чувствуете? – холодно спросил Дарман. – У Вас была долгая ночь.
– Что теперь будет со мной? – голос Налии дрожал.
– Это зависит от Вас.
– От меня в моей жизни ничего не зависит и мой брак с Вами этому подтверждение.
– Не всё, но многое зависит именно от Вас. – мягко возразил Дарман. – Вы сами не хотите
лучшего для себя.
– Что бы я теперь не сказала или не сделала – это не имеет значения. Повелитель не помилует меня никогда. – равнодушно ответила Налия. – Я готова к худшему… Лучше так, чем жить жизнью позорного предателя, который не достоин своей жизни.
В глазах Дармана появилось едва заметное удивление. Он ожидал, что Налия будет умолять сохранить её жизнь или жизнь Ахмада. Возможно, попытается как-то оправдаться, чтобы не потерять лицо, наконец… Но, он никак не ожидал увидеть раскаяние в глазах своей жены. Перед ним была хрупкая девушка, которая нашла в себе силы признать, какую огромную ошибку допустила. И это была не игра, она не пыталась вызвать жалость мужа, ей было безразлично, что он думает. Налия искренне верила, что её поступок ужасен и она заслуживает только смерти.