Выбрать главу

Чтобы закончить этот неприятный разговор и успокоить госпожу, Дарман спокойно произнес:

– Госпожа, у меня много врагов и все они только и ждут, чтобы разделаться со мной. Я не хочу давать им такой возможности. Эта ситуация с моей женой, как раз прекрасный повод меня скомпрометировать. Поймите, наконец, что, если кто-то пожелает расследовать эту историю с побегом, то я почти уверен, что они выйдут на Вас и, тогда я не смогу ничего поделать с этим.

Отведя взгляд в сторону, Сабрия задумалась. Как бы ей не хотелось избавиться от Налии, она понимала, что Дарман прав и рассказывать про неудавшийся побег очень рискованно, в первую очередь для нее самой. Если бы побег удался, в этом был бы смысл, но теперь…

Собрав всё свое достоинство в кулак, Сабрия холодно произнесла:

– Хорошо. Пусть будет так! – и сделав глубокий вдох, добавила – Но ты должен помнить, что предавший однажды, предаст ещё.

– Влюбляясь, мы все становимся беспечными и часто совершаем ошибки, госпожа. – чуть улыбнувшись, ответил Дарман.

«Это камень в мой огород!» – рассеяно подумала Сабрия. Однако, промолчала. Ей не хотелось еще больше упасть в глазах охранника.

«Нужно держаться достойно!» – мысленно повторяла она сама себе и бросив надменный взгляд, ушла к себе.

13

Впервые, оставив не законченными дела, Дарман поспешил домой.

На пороге, его с улыбкой встретила главная служанка. Она бодро доложила, что согласно приказу господина, все слуги в доме были заменены. А также, спросила, когда подавать ужин.

– Ужин потом. Сначала я хочу увидеть свою жену. – раздраженно ответил Дарман. – Как она?

Улыбка мгновенно исчезла с лица служанки.

– Даже не знаю, как сказать… – сбивчиво начала женщина, но заметив суровый взгляд господина, быстро забормотала – Наша госпожа со вчерашнего дня не встает с постели. Она только приняла ванну, но отказывается от еды и питья. Так и заболеть не долго. Я уж и не знаю, что делать.

«Ну ничего…» – подумал Дарман – «Новость о встрече с Ахмадом взбодрит её».

Войдя в покои жены, он увидел её лежащую в постели. Красивые волосы, еще чуть влажные после ванны, слегка прикрывали печальное лицо. Глаза были закрыты, но Дарман знал, что она не спит.

– Здравствуйте, госпожа. – тихо произнес он.

Налия медленно открыла глаза и опустошённо посмотрела на мужа.

– В этой комнате столько грусти, что даже цветы завяли. – Дарман попытался разрядить обстановку.

– Цветы? – рассеяно переспросила Налия – Как жаль, что они завяли…

– Я прикажу их заменить.

– Нет, не нужно никаких цветов. – раздался слабый голос.

Глава охраны не сводил глаз с своей жены. Она была такой невыносимо печальной, что ему захотелось как-то порадовать её.

– У меня есть для Вас новость. Надеюсь, она приведет Вас в чувства. Это касается Ахмада…

Дарман замолчал, ожидая увидеть заинтересованность в глазах Налии, но выражение её лица

ничуть не изменилось.

– Что с ним? – лишь спросила она.

– Он без изменений, но просит встречи с Вами.

Заметив возникшее смятение на лице жены, Дарман быстро добавил:

– Я устрою Вам встречу прямо сейчас, если Вы этого хотите. Взамен прошу только об одном – перестаньте себя наказывать и съешьте хоть что-нибудь.

Налия не сразу ответила. Было трудно угадать, что именно она сейчас чувствует. Лицо её не выражало ничего, только взгляд стал задумчивым.

– Отпустите Ахмада. Он Вам больше не угроза. – наконец произнесла она.

Стараясь скрыть удивление, Дарман пристально смотрел на жену.

– Значит ли это, что Вы не хотите видеть человека, ради которого были готовы бросить всё? – он нарочно старался задеть Налию, чтобы вызвать в ней хоть какие-то эмоции или убедиться, что она действительно теперь равнодушна к Ахмаду.

– Я желаю этому человеку счастья, но подальше от меня. – прозвучал спокойный ответ.

– Как же быстро Вы отказались от того, кого еще совсем недавно так сильно любили. – не унимался Дарман.

– Это Вас не касается! – отрезала Налия.

Она смотрела прямо в чёрные глаза мужа. Этот бесчувственный жестокий человек думает, что имеет власть над ней. Он наслаждается своим превосходством, но как же сильно он ошибается. Она уже решила, что лучше умрет, чем отдаст ему себя на растерзание.