– Я поняла Вас. – произнесла Налия и с нежностью глядя на спящего Дармана, спросила – Как Вы думаете, он поправится?
– Главный лекарь всегда учил меня уходить от таких вопросов, но Вам я скажу, госпожа…Ваш муж – сильный человек во всех смыслах этого слова. Он не раз проявлял свою силу и стойкость, поэтому я думаю, что он поправится. – с улыбкой ответил лекарь.
В глазах Налии заблестели слёзы. Это были слёзы надежды, которой ей так не хватало и которая, благодаря словам лекаря, у неё сейчас появилась.
Вечером лекарь снова пришел, чтобы посмотреть, правильно ли Налия делает перевязку. Он внимательно следил за каждым её движением и время от времени одобрительно кивал. Когда она закончила, он еще раз всё проверил и заключил, что перевязка сделана удовлетворительно. Пообещав прийти через три дня, лекарь откланялся.
Каждую новую перевязку Налия делала всё лучше и лучше. Руки её уже не дрожали и вид ран больше не пугал. На удивление служанок, она не только занималась перевязкой, но и самолично протирала все части тела мужа каждый день. А однажды, даже побрила его.
Никогда раньше не было столько посетителей в их доме. Каждый день кто-нибудь приезжал, чтобы справиться о здоровье Дармана. В большинстве своем, это были его подчиненные или чиновники из дворца. Приезжала также Фаиза, чтобы в своей холодной манере выразить сочувствие дочери. Дария бывала каждый день. Она изо всех сил старалась поддержать Налию, рассказывала различные истории, чтобы только отвлечь подругу.
Однажды пожаловал сам повелитель. Взглянув на Дармана, он лишь грустно вздохнул.
– Я обещаю, мы найдем мерзавца, который сделал это! – произнес он и бросив сочувственный взгляд на кузину, ласково спросил – Как ты, Налия?
– Всё хорошо, Повелитель, благодарю. – ответ её прозвучал неискренне.
– Для всех нас это очень тяжело…Даже мама слегла, узнав о том, что случилось с Дарманом. Я предложил ей поехать сюда со мной, но она наотрез отказалась.
– Я понимаю… – тихо произнесла Налия.
Она прекрасно знала, что Сабрия не поехала, опасаясь потерять самообладание и невольно выдать свои чувства к Дарману.
19
Дни тянулись медленно. Налия почти постоянно находилась рядом с мужем, оставляя его под надзором служанки только ночью. Она совсем забыла про сад, который незаметно расцвел и стал еще прекраснее. Проснувшись однажды утром и выглянув в окно, молодая госпожа не смогла сдержать своего восхищения.
«Как жаль, что Дарман не видит этой красоты.» – подумала она.
В этот момент в комнату вбежала служанка.
– Прошу Вас, пойдемте! – запыхавшись, кричала она – Господин что-то говорит! Кажется, он очнулся!
Быстро накинув халат поверх ночной сорочки, Налия почти влетела в комнату к Дарману. Она тихо подошла к его постели в надежде увидеть мужа в сознании. Но он, всё также, лежал с закрытыми глазами и только тяжело дышал, а на лице его выступил пот.
– Ты же сказала, что он разговаривал! – обратилась Налия к взволнованной служанке.
– Да, госпожа, так и было. Он что-то тихо говорил, но я не разобрала его слов. – и виновато добавила – Простите.
– Тебе не за что просить прощения. Можешь идти.
– Я могу побыть, сколько нужно. – отозвалась служанка, заметив расстроенный вид госпожи.
– Нет, всё хорошо. – немного успокоившись ответила Налия. – Я побуду с ним пока.
Когда служанка вышла, она села на край кровати и начала заботливо вытирать капельки пота с лица Дармана. Вдруг, почти не шевеля губами, он что-то произнес. Налия замерла, в надежде разобрать слова, а потом и вовсе наклонилась к самому лицу мужа. Изо всех сил напрягая слух, она наконец услышала невнятное «Налия!»
– Я здесь! – с волнением отозвалась она и взяла Дармана за руку, чтобы он не только слышал, но и почувствовал её. – Я рядом…
Но, не открывая глаз, он продолжал, как будто во сне, шептать имя жены. А Налия, не выпуская его руки, ласково повторяла, что она рядом.
– Всё хорошо. – говорила она и была уверена, что муж её слышит. – Я здесь…
С каждым произнесённым им словом, голос его казался всё более отчетливым. Чем больше Налия боялась надеяться на лучшее, тем крепче становилась её надежда.
Спустя некоторое время Дарман затих.
Но на следующий день, ранним утром, когда все еще спали, он открыл глаза. Сделав попытку приподняться, Дарман почувствовал сильную боль и со стоном упал на подушку. Его стон разбудил, спящую рядом на диване, служанку. В утренних сумерках, сонная, она пыталась разглядеть лицо господина. И, наконец, увидев его открытые спокойные глаза, радостно воскликнула: