– Мне очень хочется пройтись по нашему саду. – сказал он Налие.
– Вы уверены, что достаточно окрепли для прогулок? – она еще не говорила ему о преображении их сада.
– Сегодня прекрасный день и я надеюсь, Вы составите мне компанию. – ответил Дарман.
Спустя некоторое время, чуть опираясь на плечо Налии, он медленно вышел в сад. По началу, яркое солнце неприятно ослепило его, но когда он привык к солнечному свету, то не поверил своим глазам. Перед ним предстал чудесный цветущий сад, благоухание которого проникало в самую душу и наполняло непередаваемым ощущением истинного спокойствия. Очарованный открывшейся перед ним картиной, Дарман, как ребенок, восхищенно рассматривал каждое растение.
Налия наблюдала за ним с ласковой улыбкой. И хоть муж ничего не говорил, его искренний восторг был для нее лучшей похвалой.
– Я не узнаю наш сад. Он обрёл всё то, чего ему так не хватало и, как будто, зажил новой жизнью! – наконец, произнес Дарман.
Налия смущенно засмеялась.
– Да, да! Вы вдохнули жизнь в этот сад. И не только в него… – замолчав, он не отводил пристального взгляда от жены, и только добавил – Вы вдохнули жизнь в меня…
– Это самое малое, что я могла сделать после того, как Вы спасли мою жизнь и честь. – опустив глаза, ответила Налия.
Дарман медленно приблизился к ней.
– Значит, мы спасли друг друга. – раздался его мягкий голос. – Я будто и не жил раньше.
Он нежно коснулся рукой подбородка Налии, чуть приподняв его, и пристально глядя в её зеленые глаза, произнес:
– Я люблю Вас.
От этих слов у Налии перехватило дыхание и бешено забилось сердце.
– А как же Сабрия? – спросила она внезапно.
Казалось, этот вопрос совсем не удивил Дармана. Глаза его, все так же, с нежностью смотрели на Налию.
– Уважение и почтение – единственные чувства, которые я испытываю к Сабрие. Эти же чувства я испытываю ко многим другим людям на этой земле. Всё остальное было иллюзией, которую я создал, чтобы не сойти с ума от одиночества. Я сделал большую ошибку, но осознал это, лишь став Вашим мужем.
Налия внимательно смотрела на Дармана. У нее не было сомнений в искренности его слов, потому что сама она пережила нечто подобное. Её мнимая любовь к Ахмаду была всего лишь попыткой убежать от одиночества и холодности родной матери.
– Моя любовь к Вам – это единственное, в чём я уверен. – продолжал Дарман – Эта любовь осознана и реальна, как ни что в моей жизни. Я не знаю, полюбите ли Вы меня когда-нибудь, но прошу Вас хотя бы поверить мне. Только с Вами я настоящий, я искренний…
Он замолчал, испытующе глядя на Налие, непроизвольно прижав её ладони к своей груди. Вся его жизнь, его счастье было в ней. Всё остальное больше не существовало для него.
– Я верю Вам и… Я люблю Вас… – тихо произнесла Налия и смущенно отвела взгляд.
Эти слова прозвучали, как сладкая мелодия и наполнили истерзанную душу Дармана неземным светом. Мгновение, он не мог пошевелиться от ощущения истинного счастья, медленно растекающегося внутри него.
Слова были больше не нужны. Дарман медленно поднес руку к лицу жены и ласково провел пальцами по её щеке. Второй рукой, он нежно обнял её за талию, почувствовав, как вся она дрожит. Сердце Налии так бешено колотилось, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Но всё замерло внутри, когда она ощутила легкое прикосновение мягких губ мужа на своей щеке и от этого сладостно прикрыла глаза. Наслаждаясь их близостью, Дарман продолжал, медленно, с трепетом целовать бледное лицо Налии, пока не достиг её манящих губ. И когда они слились в долгом нежном поцелуе, их измученные сердца, наконец, обрели друг друга…
С этого момента жизнь супругов изменилась. Чувство одиночества, которое до сих пор не отпускало каждого из них, теперь исчезло без остатка. Наслаждаясь друг другом, они проводили вместе целые дни, плавно переходящие в совместные, полные нежной страсти, ночи.
Слуги не могли нарадоваться на своих господ.
– Они просто созданы друг для друга – говорила одна служанка другой.
– А вы заметили, как изменился наш господин? – спрашивала третья – Улыбка не сходит с его лица.
– Это точно! Как будто другой человек!
– А госпожа наша как расцвела?! От былой грусти не осталось и следа.
Внезапно, их оживлённое щебетание прервала главная служанка Зара.
– Такая любовь, как у наших господ, не каждому дана… – задумчиво произнесла она и заметив веселое хихиканье служанок, строго добавила – А теперь хватит языками молоть! Лучше бы работали так же хорошо, как болтаете!
20
Время шло и Дарман постепенно восстановился. Боль полностью ушла и о его ранах напоминали теперь только затянувшиеся шрамы на груди. Он начал снова выезжать верхом и Налия часто составляла ему компанию. Они отправлялись кататься по безлюдной лесной дороге, бывали в живописных горах и купались в чистейших озерах. Чтобы не вызывать к себе внимания и не рисковать, делали они всё это инкогнито, без охраны, под видом простых людей.